– Взгляни на них, – обратилась к ней Таминэ. – Они тоже сражаются.
Сорэйя проследила за взглядом матери и поняла, что та была права. Симург и пэри́к продолжали сражаться с дивами как с небес, так и на земле, однако теперь они были не одни. Присутствовавшие в саду люди подняли оружие павших дивов и сражались с оставшимися, пока тех отвлекали их парящие в небесах противники. Видимо, Соруш воодушевил их своим примером.
Сорэйя освободила Таминэ и оглянулась проверить, как шли дела у Парвуанэ. От увиденного она похолодела: разломанный на две части лук Парвуанэ валялся на полу. Рядом с ним лежала и сама Парвуанэ, над которой стоял Азэд с кинжалом в руке. «Совсем как тогда в дахме», – подумала Сорэйя. С той разницей, что сейчас Азэд выступал в роли йату. Тогда она спасла Азэда благодаря яду, которого в ней больше не было. Было ли у нее что-то на этот раз?
Из небес донесся новый яростный крик Симург. Сорэйя подняла глаза вверх и увидела, что к ней что-то летит. Перо. Зеленое, с оранжевым кончиком, принадлежащее ей по праву рождения и добровольно дарованное.
Сорэйя подпрыгнула и схватила его в полете, а затем бросилась на Азэда. Она не была уверена, что ей хватит сил воткнуть перо промеж чешуек, чтобы оно коснулось его кожи… а вот у Парвуанэ это должно получиться.
Азэд заносил кинжал над Парвуанэ. Сорэйя осознавала, что, как и в случае с йату, схватить его за запястье будет недостаточно. Она закрыла Парвуанэ своим телом и посмотрела на Азэда со всем тем неповиновением, что сдерживала все это время.
Тот замер с занесенным над ними с Парвуанэ кинжалом. Его вертикальные зрачки сузились пуще прежнего, и он опустил руку.
– Она дорога тебе, ведь так? – печально спросил он. – Все это время ты строила против меня козни.
Продолжая смотреть на Азэда, Сорэйя нащупала руку Парвуанэ и вложила в нее перо.
– Ты и вправду удивлен? – спросила она.
Сорэйя поднялась на ноги, стоя между Азэдом и Парвуанэ. Вокруг царили насилие и разрушение, однако им казалось, что это происходит где-то далеко. Все внимание Азэда было приковано исключительно к ней.
– Ты использовал меня с самого начала. Использовал, чтобы навредить моей семье…
– Ты сама приняла решение. Я всего лишь не стал тебя останавливать.
– Нет, – неистово возразила Сорэйя.
От удивления он сделал шаг назад, что немало порадовало Сорэйю. Она столько корила себя за произошедшее, за принятые ею решения. Однако за всеми ее ошибками и их ужасными последствиями стоял кое-кто весьма конкретный.
– Если мне потребуется нести бремя вины, то я так и поступлю. Я думала, что виновата в том, что доверилась тебе. Что так легко поддалась на твои уловки, – продолжила она, надвигаясь на него, одновременно придерживая нижнюю часть своего платья. – Но это ты предал мое доверие.
С каждым шагом, что Сорэйя делала навстречу, он отступал назад. От этого она вновь почувствовала себя опасной.
– Я затушила огонь, но это ты напал на Гольваар и заставил моего брата склониться пред тобой. Проклятие на меня наложила матушка, но сделала она это из-за тебя. Все, что с тобой произошло, твоя собственная…
– Довольно! – рявкнул Азэд, хватая ее за плечо и говоря сквозь зубы. – Это не имеет значения. Тебе не одержать победы. На место каждого сраженного сегодня дива придет другой. Все, чего ты добилась, так это смертного приговора для твоей семьи.
– Можешь не рассчитывать на то, что твоя армия продолжит следовать за тобой, – парировала Сорэйя с холодной улыбкой.
– Это еще почему?
Ей не потребовалось отвечать. Пока они говорили, пока Сорэйя отвлекала его, Парвуанэ поднялась с пола и обошла Азэда. Сорэйя увидела ее у него за спиной, с блестящим зеленым пером в руке. Стоило Азэду произнести эти слова, как Парвуанэ бросилась ему на спину и воткнула острый конец пера ему в шею, прямиком в место, еще не прикрытое чешуей.
Шахмар издал гневный вопль боли, и все находящиеся в саду дивы, пэри́к и люди замерли на месте. Он грузно упал на колени перед Сорэйей. Парвуанэ и правда сдержала свое обещание.
Когда он упал, Парвуанэ выдернула перо у него из шеи и соскочила с его спины. Отпрянув от него, она с облечением выдохнула: ее задание наконец-то было выполнено. Однако теперь она, как и Сорэйя, и прочие собравшиеся, с трепетом наблюдала за происходящим с Шахмаром. Покрывавшая его чешуя зарябила, будто бы пожирая его заживо. Затем она начала понемногу отступать. Теперь он лишь частично был покрыт ею. Местами начала проглядывать человеческая кожа. Перед ними была смесь демона и человека. Он закрыл лицо руками, и Сорэйя увидела, как его острые когти затупились, а покрывавшая голову чешуя сменилась волосами. Из спины у него по-прежнему торчали крылья. Однако когда он поднял на Сорэйю полные отчаяния глаза, они оказались человеческими.