Возможно, он не заслуживал снисхождения быстрой смерти от яда ее шипов. Однако Сорэйя все равно готова была подарить ее ему. Она отняла одну из рук Азэда от его раны и дотронулась до его ладони костяшками пальцев, проткнув кожу шипами и выпустив яд. Он вздрогнул от распространяющегося по его венам яда, не отводя от Сорэйи глаз до тех пор, пока они не остекленели, застыв на месте.
Сорэйя продолжительно выдохнула и отпустила руку Азэда. Ее накрыла волна умиротворения, будто снежинки в снегопад. Она услышала у себя за спиной, как мать и Парвуанэ так же мягко выдохнули, будто впервые способные свободно вздохнуть.
Сорэйя поднялась и напряглась, повернувшись лицом к Таминэ. Она не знала, как мать отреагирует на новое обличье дочери. Однако при виде окончательного проявления дара ее дочери лицо Таминэ выразило изумление, а вовсе не страх или отвращение. Она протянула руку к лицу дочери и коснулась участка щеки без шипов.
– Тебе идет.
– Поддерживаю, – подхватила Парвуанэ, заставив Сорэйю рассмеяться.
Однако битва еще не завершилась. Сорэйя подошла к краю крыши и посмотрела на развернувшуюся внизу схватку. Сейчас численное превосходство людей над дивами лишь увеличилось, поскольку многие из дивов пали в бою. Однако Сорэйя понимала, что их смерти даруют им лишь временное облегчение. Смотря на тела поверженных дивов, она так и видела, как новые выползают из Дузаха, чтобы сражаться и умирать снова и снова, до бесконечности. Вернее, таково было положение вещей до сего дня.
– Пойдемте, – сказала Сорэйя. – Мы должны положить этому конец.
Сорэйя взошла на парапет, и лозы обвили ее руки и талию, спустив ее на расположенную ниже платформу. То же произошло с Таминэ и телом Азэда. А вот Парвуанэ слетела вниз самостоятельно.
Их спуск с крыши настолько поразил сражавшихся, что они остановились, чем Сорэйя и не преминула воспользоваться, сделав шаг вперед и обратившись к ним.
– Шахмар пал, – объявила она громогласно, указывая на лежащее ничком на ступенях тело Азэда.
Сорэйя обдумала сказанное Насу и продолжила, тщательно выбирая слова:
– Ваш лидер мертв и более ничего не способен вам предложить.
Сорэйя сошла с платформы и вошла в сад, безбоязненно проходя сквозь толпу так же, как и в ночь званого ужина. Дивы настороженно смотрели на нее, но все же понимали, что теперь прикасаться к ней не стоит.
– Если вы продолжите сражаться, то будете проигрывать снова и снова, потому как эти земли, этот народ теперь находятся под моей защитой.
Сорэйя продолжала проходить через толпу дивов, а за ней тянулись лозы гулистана, угрожающе обвивая их ноги.
– Однако если вы сложите оружие и сдадитесь мне, я позволю вам беспрепятственно вернуться в Арзур, не причиняя вреда.
Сорэйя говорила, а лозы продолжали обвивать ноги дивов. Теперь она начала еще и дотрагиваться до дивов, мимо которых проходила, легонько царапая их ногтями по рукам, щекам и плечам. Таким образом она напоминала им о званом ужине, когда они признали ее одной из своих. «Примите меня сейчас, и я защищу и вас тоже», – хотелось сказать Сорэйе.
И вот дивы стали складывать оружие один за другим, пока она проходила мимо них и прикасалась к ним. Они не склоняли голов, как при Шахмаре, потому как Сорэйя не собиралась просить их о подобном. Они просто молча сдавались.
Сорэйя повернула к ступеням и взошла на них.
– Я прошу вас, всех вас, как дивов, так и людей, – сложите оружие и завершите сегодняшнее сражение.
Однако когда она взглянула на толпу, то увидела то, что смутило ее куда больше, чем любой из дивов. Многие из присутствующих в саду людей смотрели на нее с отвращением или ужасом. Вероятно, они не понимали, что же отличало ее от чудовищ, с которыми они только что сражались. Решимость Сорэйи пошатнулась. Ей захотелось прикрыть руки перчатками, вбежать во дворец и спрятаться в потайных ходах…
Но тут из толпы вышел человек, покрытый кровью и потом, но тем не менее излучающий энергию. Соруш взошел по ступеням и встал рядом с ней, как с равной. Он ничего не сказал – в этом не было нужды. Его присутствия было достаточно, чтобы дать понять, что Сорэйя говорила и от его лица. Что отказ одному из них означал отказ обоим. Он поднял свой меч на всеобщее обозрение, а затем опустил его на ступени.
Тогда народ Аташара наконец-то побросал оружие наземь, и битва Сорэйи завершилась.
30
Им пришлось ждать целую неделю до начала сезона весенних дождей, а потом еще и случая, когда начнется гроза и даст им то, чего они ждали, – разряда молнии, ниспосланной Разрушителем.
Незадолго до конца весны перед храмом огня собралась большая толпа. Внутри присутствовали лишь члены царской семьи и несколько жрецов. Сорэйя стояла в стороне вместе с матерью, спахбедом и Рамином, с которым они заключили шаткое перемирие. Соруш же и Ло-ле́ приблизились к алтарю и склонили головы, пока верховный жрец произносил слова освящения Царского огня и шаха, которого тот защищал.