До нее донеслись звуки сражения. Сорэйя обернулась и увидела одного из уцелевших солдат, атакующего с мечом в руке покрытого мехом и оскалившегося клыками дива. Сначала он стоял к ней спиной, но потом она мельком увидела его в профиль. Сорэйя резко вдохнула, узнав его. Рамин. Он бросился на дива с разъяренным и сосредоточенным лицом, но тот с легкостью отразил его меч и выбил его у Рамина из рук большой доской, оторванной от банкетного стола. Оставшийся без оружия, не облаченный в доспехи, Рамин отступил и принялся искать, чем заменить меч. Тогда-то он и заметил Сорэйю. Пока Рамин с удивлением смотрел на нее, див ударил его когтями в бок. Сорэйя прикрыла рот руками, сдерживая крик: Рамин рухнул на землю, истекая кровью.
Сорэйя отвернулась, не считая, что вправе смотреть ему в глаза перед смертью. Разве не думала она о том, чтобы убить его, не далее как неделю назад? Разве не была повинна в его смерти сегодня? Ни он, ни любой другой азатан не погиб бы так просто в настоящем сражении. Однако сегодня они были в меньшинстве, без доспехов и не готовы. Дивы же действовали слаженно. Сорэйя вспомнила рассказ Соруша о недавних нападениях дивов, напоминавших тренировки перед чем-то большим.
Через пелену вины и страха прорезалось воспоминание, и Сорэйя стала замечать, что творящийся вокруг хаос вовсе не был хаосом. Она достаточно знала о дивах, чтобы понимать, что их главной целью были разрушение и бойня, однако в большинстве своем среди погибших оказались лишь солдаты и стражники. Никто из дивов не старался проникнуть во дворец, хотя кое-кто все еще ползал по земле и стенам. Несколько дивов баррикадировали вход. Сорэйя посмотрела на дива с рогом и кожными складками, будто у носорога, который схватил престарелого мужчину, старавшегося пробраться внутрь. Однако див всего лишь заставил его встать вместе с другими людьми, за которыми зорким взглядом присматривал другой див. Более того, дивы собирали гостей в небольшие группы по всему саду, не давая им сбежать, но и не причиняя им вреда. Тут Сорэйя поняла, почему до сих пор никто из атакующих не обратил на нее внимания: она не пыталась сбежать или сражаться, а потому они просто игнорировали ее.
Стороживший людей у ведущих к дворцу ступеней див сдвинулся в сторону, и Сорэйя увидела искривленное отчаянием лицо матери. От самообладания Таминэ не осталось и следа. Не раздумывая, Сорэйя побежала к ней, надеясь на успокоение, или прощение, или хотя бы просто то, что она не была повинна в смерти всей своей семьи.
Добежав до ведущей ко дворцу лестницы, она запуталась в платье и упала, опершись на ладони и колени прямо перед матерью. Сорэйе показалось, что это очень подходящая для раскаяния поза.
– Сорэйя? Что ты здесь делаешь? Тебя не должно здесь быть! – пронзительно прокричала полным паники и смятения голосом Таминэ.
Сорэйя подняла глаза на мать. Ее фиолетовое шелковое платье было порвано, жемчуг запутался в сплетенных в сложные косы волосах, а лицо опухло от слез. Сорэйе всегда было интересно, может ли ее мать выглядеть разбитой. Теперь же ей хотелось забыть увиденное.
– Знаю, матушка, – ответила Сорэйя, протягивая к матери руку. – Мне так жаль.
Впервые в осознанном возрасте Сорэйя дотронулась до рук матери, сжимая их так, будто одного этого было достаточно, чтобы все объяснить.
Таминэ не стала выдергивать рук из хватки Сорэйи. Вместо этого она крепко их сжала, будто только и ждала такой возможности. Сначала она даже не заметила, что чего-то не хватает. Но затем Таминэ поняла, что на Сорэйе нет перчаток, и осознала, что дочь ее более не ядовита.
– О нет, – выдохнула Таминэ будто на предсмертном одре.
Она оторвала взгляд от гладкой, непокрытой кожи рук Сорэйи и посмотрела ей в глаза.
– Сорэйя, что ты натворила?
Эти слова отдались в голове Сорэйи звоном. Подобно эху они вторили ее собственным метаниям. Метаниям, разрывавшим Сорэйю с ее первого поцелуя и момента, когда она увидела являвшееся ей в ночных кошмарах существо.
Но прежде, чем она успела ответить, кто-то схватил ее за руку и поднял над землей. Над ней склонился див, изо рта у которого торчал длинный бивень.
– Что-то я тебя не припоминаю, – прорычал он.
– Ты не сможешь мне навредить, – сказала Сорэйя голосом, который прозвучал намного увереннее, чем она себя чувствовала.
Она только о том и думала, что будь она все еще проклята, див бы уже умер.
– Я могу убить тебя. Могу… – обратился к ней див, сощурившись.