Прежде чем проснуться, Сорэйя поцеловала Парвуанэ в лоб. Никто из них не почувствовал этого прикосновения.
Сорэйя очнулась, сжав руки в кулаки. Она была напряжена, словно пружина, готовая действовать. Она поднялась на ноги и проверила свечу. Та едва успела прогореть с момента, как Сорэйя уснула. Значит, у нее еще должно было оставаться немного времени до того, как стемнеет. Когда Азэд вернется, ей надо будет вновь постараться направить беседу к перу. Однако до тех пор у нее было чем заняться: надо было устроить обыск.
Сорэйя надеялась, что ее не станут беспокоить, однако на всякий случай вытащила спрятанный под матрацем плащ. Но стоило ей выйти в главный туннель, как оказалось, что эта предосторожность оказалась лишней: здесь она сразу же встретила дива. Он просто прошел мимо, лишь слегка кивнув ей. Сегодня она встречала куда меньше дивов. Должно быть, оттого, что в этот раз она бродила по туннелю в течение дня. Все, кто ей попадался по дороге в покои Азэда, реагировали на нее одинаково. Она ощущала странное волнение от каждой из подобных встреч. В отличие от преувеличенных знаков почтения, которые дивы проявляли перед Азэдом, с ней они вели себя сдержанней. Увидев ее, они легонько кивали, или слегка улыбались, или понимающе смотрели на нее. «Мы видим и знаем тебя. Тебе здесь рады», – говорили они. Спустя некоторое время Сорэйя начала отвечать на их жесты схожим образом. В итоге она выбросила плащ.
Наконец Сорэйя решила, что почти добралась до покоев Азэда. Она замедлила шаг и принялась заглядывать в туннели, ища железную дверь. В большинстве комнат и пещер их не было вовсе, и лишь немногие имели деревянные двери, а то и вовсе занавески. Поэтому найти нужную Сорэйе не составило труда. На ней не было замка, в отличие от двери в сокровищницу. Привязанность Азэда к его былой сущности была его единственным секретом. Сорэйя распахнула дверь и вошла внутрь.
Она ожидала, что ей будет невозможно тяжело возвращаться в покои, где она едва не поддалась своим самым темным склонностям. Однако помещение, в котором она находилась, разительно отличалось от вчерашнего. Она бы даже решила, что ошиблась дверью, не задувай в покои ветерок из окна. Азэд сказал, что оно было единственным на весь Арзур. Такое впечатление у нее сложилось от того, что через окно в комнату проникал не только ветерок, но и солнечные лучи, в свете которых покои преобразились до неузнаваемости. Солнце уже заходило, а значит, до темноты оставалось не так много времени. И тем не менее Сорэйя застыла на месте, зачарованная видом и теплом солнца. Это был первый раз, когда она увидела его с момента отбытия из Гольваара. Она и не догадывалась, что отсутствие солнца было способно высосать из человека надежду. Не понимала, как тяжело продолжать сражаться, когда мир погружен в темноту.
Однако солнце также служило напоминанием о том, сколько времени у нее осталось до возвращения Азэда. Она взяла себя в руки и принялась обыскивать его покои так же, как некогда покои своей матери. Она начала с ларя, из которого тот достал веревку прошлой ночью. Но там оказались лишь разнообразные инструменты, потребности в которых можно было ожидать, живя в горе: зубила, кирки без рукояток, мотки веревки.
Затем она перевернула все ковры, после аккуратно вернув их в исходное положение. Далее Сорэйя направилась к столу, на котором по-прежнему лежала карта. Теперь она могла получше разглядеть красные и белые деревянные фигурки, сталкивающиеся друг с другом в разных точках на границе Аташара. Она смутно припомнила похожую карту, на которой были отмечены те же районы. «В этих местах дивы нападали в последние годы. Будто бы они тренируются перед чем-то», – пояснял Соруш. Сорэйю так и подмывало скинуть карту со стола, но она взяла себя в руки. Вместо этого она аккуратно приподняла ее край и заглянула под него.
Из комнаты шел небольшой коридор, в конце которого Сорэйя обнаружила вход в небольшое помещение размером с ее комнату. Да и обстановка была почти столь же проста и состояла из стола, нескольких свечей и лежанки без одеяла. «Здесь он спит», – подумала Сорэйя. Она не смогла заставить себя войти внутрь – комната была пропитана его духом.
Вернувшись в покои, она поняла, что искать было больше негде. Сорэйя обошла комнату, пытаясь найти что-нибудь, что пропустила. Наконец она остановилась у камина. «Мог ли он?..»
Ощущая растущий ужас, Сорэйя опустилась перед камином на колени и принялась рыться в золе. Стал бы он уничтожать свой единственный способ вновь стать человеком? Конечно, он заявил, что не желает вести человеческую жизнь, однако же сокровищница с реликвиями времен его правления наводила на другие мысли. Руки Сорэйи стали серыми от золы, но она продолжила поиски. Наконец она увидела что-то зеленое. Ситуация до боли напоминала то, как она нашла перо среди тлеющих углей в храме огня.