Сорэйя извлекла из золы остатки пера Симург, представлявшие собой несколько зеленых зазубринок, рассыпавшихся в пепел от единственного прикосновения.
Значит, все кончено. Единственный шанс на победу над Шахмаром, на спасение семьи Сорэйи и Парвуанэ, обратился в прах.
Сорэйя стояла на коленях у камина и разглядывала золу, некогда бывшую даром Симург, будто надеясь, что она обратится обратно в перо, используя его магическую силу. Казалось нелепым, что перо могло излечивать других, но не себя. Однако йату предупреждал ее, и слова его оказались пророческими. Он говорил ей, что перо сохранялось лишь в Царском огне, в любом же другом оно сгорало.
Сорэйя закрыла глаза, ощущая прикосновение ветра к лицу и шее…
К лицу и шее?
Она открыла глаза и осознала, что ветер и правда дул как спереди, так и сзади. Он исходил из окна у нее за спиной… и из камина перед ней.
Она протянула руку в камин, пытаясь понять, откуда дул ветер. Сорэйя дотронулась до одного из кирпичей, и стена поддалась. Камин был внушительным, и Сорэйя могла выпрямиться в нем во весь рост, что она и сделала. Она уперлась в стену обеими руками и навалилась на нее всем весом. Стена поддалась, открыв проход в темный туннель.
«Секретный ход, построенный умным шахом с манией преследования», – мелькнуло у Сорэйи в голове.
Ветер усилился, явно дуя из потайного хода. Скорее всего, на другом конце был открытый проход. В данный момент потайной путь к отступлению был ей не нужен, однако любопытство и отчаяние взяли над ней верх. Она зашла внутрь, опираясь одной рукой о стену, чтобы не сбиться с пути.
Внутри оказалось не так темно, как она ожидала. Мало того, что свет лился из окна у нее за спиной, так еще и с противоположного конца потайного хода. От этого Сорэйя лишь уверилась в том, что там ее ждал открытый проход.
Здесь не было ответвлений, а чем дальше она продвигалась, тем сильнее становился источник света. Вскоре она дошла до пещеры, освещаемой проникающими через отверстие сверху лучами заходящего солнца. Сорэйя думала, что здесь пусто, но затем услышала звук, напомнивший ей звон цепей. Тогда она заметила у одной из стен какое-то движение.
«Парвуанэ», – тут же подумала Сорэйя с надеждой. Возможно, она неверно исполнила ритуал с сожжением волос и ее сон был лишь исполненной вины фантазией. Сорэйя приблизилась к бьющему сверху лучу света и находящемуся в тени узнику.
И тогда она увидела ее. Сорэйя приближалась, и чем ближе она подходила, тем лучше различала узника. Она тут же ее узнала, но не могла поверить своим глазам. Это казалось невозможным. Зеленые крылья с оранжевыми кончиками. Красивая длинная шея. Голова и тело, похожие на павлиньи. Крылья, красотой и размахом напоминающие орлиные. Все предположения о том, куда она пропала, оказались неверны. И ни одно из них не подготовило Сорэйю к тому, что она найдет Симург в потайном помещении внутри горы Арзур.
Лапы ее были прикованы к скале цепями. Рядом с ней стояли миска с водой и еще одна, пустая. Азэд удерживал ее здесь все это время, не убивая. Но почему? Почему он не убил ее, как многие предполагали? Тем же вопросом задавалась и Парвуанэ, будучи его узницей. И тут Сорэйя вспомнила ее слова: «Он схватил меня… и сказал, что не отпустит меня, пока я не расскажу ему что-нибудь важное». Что же такого Азэд хотел от Симург? Если дело было в пере и возможности вновь обрести человеческое обличье, то он мог бы вырвать его и убить птицу еще много лет тому назад. Возможно, ему нужно было вовсе не перо, а защита, даруемая им, если Симург отдает его добровольно.
«Он хочет защиты Симург, которую она все эти годы отказывалась даровать ему», – снизошло на Сорэйю озарение.
Сорэйя нерешительно приблизилась, гадая, знает ли Симург, что Сорэйя происходит из одного с ней рода. Рода, который Сорэйя отвергла и предала. Симург слегка распушила перья, но больше никак не отреагировала на присутствие Сорэйи. Симург смотрела на нее с пониманием и осознанностью, каких Сорэйе не доводилось видеть в глазах ни одной другой птицы. Однако нельзя было сказать, что глаза эти были человеческими. Казалось, она уже знала обо всем, чему суждено случиться, и лишь ждала, когда это произойдет. Сорэйя не была уверена, действительно ли заметила упрек в ее взгляде или додумала это сама из-за ощущения вины. Казалось, что глаза Симург обращались к ней: «Я ждала тебя. Ты крайне задержалась».