Для старшего медбрата во всей этой сцене всё было тривиально, и его мысли витали далеко от Кустаная. После выполнения своей высокой миссии главный медбрат возвращался домой осунувшимся от усталости и потом долго рассказывал своим знакомым об ужасах русской выпивки и закуски. В течение двух-трех месяцев после приезда ему обычно звонили девушки, на которых он обещал жениться, находясь в России. Это его мало волновало, так как его жена по-русски знала только несколько общеупотребительных ругательств. Но в последнее время у неё появилась характерная для всех марокканок подозрительность, и старший медбрат опасался скандала. Особенно после этого дурацкого случая, когда жена посреди рабочего дня ввалилась без стука в его кабинет, а эта идиотка-эфиопка не сразу поняла, в чем дело. Привозят из Африки чёрт знает кого, а потом еще и в психбольницу кладут. А коренным израильтянам приходится отдуваться. Да еще и имечко у нее… Хорошо, что сказала, как её зовут, когда уже одевалась. А то от смеха он бы и кончить не смог. А в его возрасте это может спровоцировать «prostatitis» (простатит).
Из грустных размышлений старшего медбрата вывела миловидная русоволосая женщина.
— С раннего детства я чувствую неразрывную духовную связь со своей исторической родиной — государством Израиль, — сказала она.
От природы очень добросовестная, она разучивала эту фразу в течение целого вечера и поэтому произнесла её без запинки и с большим чувством. Мысленно вернувшись к кустанайским реалиям, главный медбрат проникновенно посмотрел миловидной русоволосой женщине в глаза, взял её под локоток, отвел в сторону и с большим чувством сообщил ей, что будет счастлив видеть её в славных рядах возглавляемого им коллектива.
Делегация еврейского агентства покидала хлебосольный Кустанай через два часа, но главный медбрат предусмотрительно готовил почву для своего светлого будущего. Но через два часа покинуть хлебосольный Кустанай ему не удалось. После окончания беседы с русоволосой женщиной он был жестоко избит, после чего был госпитализирован в травматологическое отделение Кустанайской городской больницы. В дальнейшем выяснилось следующее.
За несколько часов до описываемых событий русоволосая женщина сообщила своей маме о том, что намеревается перебраться на жительство на историческую родину своего мужа-башкира. То есть в государство Израиль. Ее мама против этого возражала категорически, мотивируя это тем, что чеченцы там все время что-то взрывают. Русоволосая женщина настаивала, ее мама повысила голос. Их крики пробудили брата миловидной русоволосой женщины, перед которым работники милиции неоднократно ставили вопрос о лечении от алкоголизма и обещали привлечь к уголовной ответственности за хулиганство. По утрам после пробуждения брат русоволосой женщины, в силу известных обстоятельств, обычно пребывал в скверном расположении духа. И его вопрос, «Какой, грязное ругательство, Израиль? Грубое грязное ругательство» прозвучал зловеще и не предвещал ничего хорошего. Здесь необходимо отметить, что брат миловидной русоволосой женщины обладал большой физической силой, а потому и его мама, и его сестра старались его без необходимости не раздражать. Особенно по утрам. Поэтому русоволосая женщина, не задумываясь о последствиях, сказала своему брату следующее.
— Не в какой Израиль я не уезжаю. Это меня просто жиды украсть хотят. Успокойся. И я тебя прошу, Коленька, ну когда ты пить перестанешь? Светка от тебя ушла, а тебе все мало. Ведь прибьешь же кого-нибудь, посадят тебя. Хоть мать пожалей.
Коленька привык пускать в ход кулаки при малейшем намеке на то, что кто-то попытается обидеть его сестру. Они росли без отца, и кроме него защитить младшую сестру было некому. Тем более что похмельный синдром снова звал его к бою. Не впадаю в дальнейшие разъяснения он нашел пытавшегося украсть его сестру жида по имени Тарас и накостылял ему по первое число, не смотря на то, что последний звал на помощь на украинском языке. В дальнейшем лишь горькие слезы и многообещающие взгляды миловидной русоволосой женщины в очередной раз спасли Коленьку от отправки в колонию за хулиганку.