— Опять по нудистскому пляжу бегают евреи, пугая всех своими обрезами, — резюмировал услышанное Рабинович, — Но так было не всегда. В древности отдыхающие на берегу моря не знали о существовании евреев и все происходящие с ними беды пытались объяснить природными катаклизмами.
— Это ты на что намекаешь? — побагровел Шпрехшталмейстер.
— А это я к тому, что сначала нужно было навестить уважаемого Эвенка, преподнести букет полевых цветов Леночке, а потом уже идти на встречу с Ругальским. А так мы явились без приглашения на пляж, разделись и до смерти напугали уважаемого человека. Почти ангела.
— Не в коем случае! — замахала руками Леночка, — Эвенк категорически запретил мне принимать подарки от кого бы то ни было, кроме него. Вы сначала букет ему отдайте, а потом он мне его передаст.
— Не расстраиваетесь, молодые люди, — сказал Эвенк, — приложив палец ко рту Леночки, — Ругальский немного испугался, но в целом этот эпизод пошел ему на пользу. Теперь он понял, за спиной Наташи Пятоевой стоят крайне серьезные и очень мускулистые люди. А если это знает он, то это знают и те, у кого она сейчас находиться. При его говорливости и пламенной любви к деньгам он наверняка не удержался. А потому у кого бы Наташа сейчас не была, он трижды подумает, прежде чем сделают ей что-то плохое. А ваша манера действовать резко вызвано только вашей молодостью. С годами это, несомненно, пройдет.
— С годами пройдет не только это, — не без грусти заметил Рабинович, — недавно, в состоянии глубокого маразма, к нам поступил пациент, который еще недавно стал героем газетного репортажа. Статья гласила следующее.
«В нашем городе проживает шестидесятивосьмилетний Вениамин Мордыхаевич Леваев, который получил широкую известность благодаря своей феноменальной способности издавать различные звуки, которые он производит своим задним местом. Его «Пук-шоу», известное в научном мире под названием «Controllable sounds made buttocks and the bodies located between them» (контролируемое звукоиспускание ягодицами и органами, расположенными между ними), нашло широкое признание не только среди выходцев из Советского Союза, но и полюбилось самим широким слоям израильской общественности. Замечательный исполнитель застенчиво относит себя к мастерам разговорного жанра, но не без гордости заявляет: «В минуты вдохновения я способен проделывать своей задницей то же, что Карузо горлом». Вениамин Мордыхаевич, несомненно, скромничает. Возможности его мягкого места значительно шире. Ему легко удается при помощи контролируемого анального звукоиспускания создавать как мелодии классического репертуара, так и зажигательные ритмы в так любимом израильтянами стиле (восточный стиль). Зять пожилого дарования поведал нашему корреспонденту, что однажды, во время семейного торжества, Вениамину Мордыхаевичу этим же способом, в ответ на шутливое предложение его дочери, удалось задуть свечки на праздничном торте.
— Тогда я был моложе, — улыбаясь, заметил Леваев, и в его взгляде мелькнула хитринка.
Его детство пришлось на голодное послевоенное время. Еще будучи пионером, юный Вениамин старался, как мог, скрасить тяжелые будни окружающим его людям. В возрасте тринадцати лет он приступил к занятиям в городском доме пионеров в оркестре народных инструментов. Причем его дарование было столь велико, что кроме игры на духовых инструментах он музицировал на ударнике и даже на инструментах струнных. Творчество юного дарования заслужило всеобщее признание. Он удостоился высокой чести выступать перед делегатами всеузбекского слёта красных (вероятно от жары — прим. редактора) хлопкоробов, где юный Веничка Леваев исполнил песню «Тонким месяцем бровь», аккомпанируя себе на трубе.
Во время службы в Советской армии рядовой Леваев был запевалой. Там же, в коротких промежутках между походами, он всерьёз занялся сольфеджио. После демобилизации Вениамин Мордыхаевич в течение многих лет выступал в самодеятельности Дворца культуры работников скотобойни имени Клары Цеткин, неизменно радуя своим искусством истинных ценителей.
Но по-настоящему творчество ветерана расцвело после его репатриации на свою историческую родину — в государство Израиль. Напитавшись живительными соками родной земли, Вениамин Леваев достиг в своем творчестве новых высот. В настоящее время маэстро много и плодотворно работает, совмещая активное концертирование с большой педагогической деятельностью. Пожелаем же Вениамину Мордыхаевичу еще в течение многих лет радовать своим творчеством широкие массы истинных почитателей».