— Потому что эта грубая выходка полностью разрушит волшебную атмосферу сказки Шарля Перро, — подтвердил правильность рассуждений Пятоева выпускник университета Дружбы Народов.
— Между прочим, приобретая эвенкскую национальность, я стремился стать актером, а не оленеводом, — погрузился в воспоминания Эвенк, — любовь к тундре пришла у меня с годами. И в туманной юности, благодаря принадлежности к братской семье народов Севера, я поступил на актерский факультет ГИТИС. А вскоре после этого моего первого учителя сценического мастерства позором отстранили от служения Мельпомене. Заполняя анкету перед поездкой на гастроли в Монголию, он, будучи в стельку пьян, в графе «иждивенцы» написал «государство». Так что не любая ошибка большого мастера сцены проходит ему безнаказанно.
— Если мы окончательно перешли к теме высокого искусства, то мне вспоминается еще один рассказ видной деятельницы театра, — сказал Пятоев, — как-то, не помню по какому поводу, она рассказала мне следующее: «Я актриса. И для меня представитель правящего класса — это, прежде всего, режиссёр. Много лет назад, когда я была немного моложе, мной увлёкся работник обкома партии, отвечавший за идеологию. В это время в нашем театре преступили к работе над пьесой, повествующей об ударном труде на ткацкой фабрике. На ведущую женскую роль прочили супругу главного режиссёра. Для своего возраста она хорошо выглядела, но как актриса, разумеется, была бездарна. В дальнейшем выяснилось, что главный режиссёр не смог устоять перед обаянием второго секретаря обкома партии, было принято политически верное решение, и роль юной ткачихи-ударницы по праву досталась мне. Создание образа ткачихи-ударницы должна была стать моей первой работой на театральной сцене, но в своей способности к перевоплощению сомнений у меня никогда не было. Успех мне сопутствовал ошеломительный. Я сразу вошла в первый состав, и на наш спектакль строем водили курсантов военных училищ. Однажды, глубоко погрузившись в образ, я сбросила с себя платье с целью укрыть им свой ткацкий станок от приближающейся бури. Зал рукоплескал мне стоя».
— Сцена действительно берущая за душу, — согласился Эвенк, — однажды к моему юбилею мне была преподнесена фотография. На снимке я был изображён на фоне рекламной вывески ювелирного магазина. Вывеска сообщала, что магазин предлагает покупателям подлинное яйцо Фаберже. Но сцена накрывания своим платьем ткацкого станка и глубже, и несет в себе большой воспитательный заряд.
Тут Леночка не выдержала, не смотря на категорически запрет набрала воздух полной грудью и спросила:
— А что это за Фаберже такой? Я о его яйцах не первый раз слышу. Надо моей училке по английскому позвонить, она это страсть как любит. Пусть знает. А то все бедуинский шейх, бедуинский шейх. Вот пусть и сравнит своего шейха с настоящеЙ знаменитостью.
— Немедленно меняем тему, — взмолился Эвенк, — Леночка так хорошо молчала, заслушаться можно. А сейчас снова сорвалась. Видимо для восприятия творчества Фаберже моя девочка еще не созрела.
У нас однажды пациент улетел из отделения, — откликнулся на призыв оленевода Пятоев. Рабинович позвонил по телефону дежурному офицеру полиции и сказал, — Вы должны немедленно его задержать и доставить в нашу больницу.
— А у нас все полицейские дирижабли ещё осенью улетели на юг, — доверительно сообщил Рабиновичу дежурный офицер, который, в целом, тепло относился к телефонным звонкам из сумасшедшего дома — Они всегда зимуют в бассейне реки Лимпомпо.
В полиции привыкли к телефонным звонкам из психиатрической больницы и старались придерживаться железного правила не открывать уголовных дел по поводу происходящего за её высоким забором, не зависимо от того, насколько драматические события сотрясали это в высшей степени достойное лечебное учреждение.
— Я медбрат отделения судебно-психиатрической экспертизы, старший по смене, — настаивал Рабинович, — и требую серьёзного к себе отношения. Агрессивный больной, имеющий инвалидность по поводу психического заболевания, сделал из двух простыней и платья медсестры крыло-парашют, и в настоящее время парит над нашей психиатрической больницей. У нас серьёзное лечебное учреждение, и вы должны что-то сделать.