— Марк Абрамович, — вновь вступил в беседу Рабинович, — позвольте мне задать вам вопрос прямой, как путь оленя, бегущего по бескрайней тундре навстречу своей возлюбленной.
— Валяйте, Мишенька, — мягко улыбаясь, сказал Эвенк, — вы думаете не стандартно, и мне всегда нравилось следить за вашими бредовыми постройками.
— Буду предельно краток, — не менее мягко улыбнулся Рабинович, — А какого черта вы нам все это рассказываете?
Дело в том, мои дорогие друзья из сумасшедшего дома, — продолжил Эвенк, — что Россия в мировом обороте наркотиков занимает далеко не первое, но почётное место. Это объясняется как близостью с Афганистаном, вся экономика которого в настоящее время строится на выращивании мака, так и налаженными связями со странами Западной Европы. В Афганистане, стране горной и, отчасти, субтропической, правительства СССР и СЩА, руководствуясь самыми лучшими побуждениями, поочередно вводили свои войска. Вод войск таких уважаемых государств ни для кого не может пройти бесследно. Для Афганистана, в частности, это выразилось резком росте сельскохозяйственного производства. И основной сельскохозяйственной культурой Афганистана стал опиумный мак. Афганские труженики полей из года в год добиваются столь высоких урожаев, что стоимость опиума, морфина и героина в стране позорно низка. И тут свою братскую руку помощи им протягивают российские торговцы наркотиками.
Здесь было полезно углубиться в недавнее прошлое. Как любая горная страна, Афганистан страна многонациональная. Пока межнациональные трения носили более- менее мирный характер, страна, если и не процветала, но жила размеренной жизнью. Ввод советских и американских войск внёс весомый вклад как в разрушение государственных институтов, так и в обострение естественных в такой ситуации межнациональных конфликтов. Кроме того, были допущены кровавые эксцессы. Казалось бы, после всех этих перипетий население Афганистана стало жить хуже. Но в течение короткого времени трудолюбивый афганский народ полностью переключился на выращивание мака и получения из него опия и героина. В настоящее время, прямо или косвенно, этим занимается всё население страны. Уровень жизни простого труженика села, как сказал бы ваш, Мишенька, начальник по имени Тарас, «резко пошов в гору».
Теперь самое время вернуться к российским торговцам наркотиками. К какой стране относятся среднеазиатские республики, к России или к Афганистану, затрудняюсь ответить даже сами граждане этих независимых государств. Но это и не важно. Граница между Афганистаном и Россией, в любом случае, бесконечно далека от того, чтобы находиться на замке. Так что наркотики из Афганистана в Россию льются относительно беспрепятственно. Другое дело их дальнейшая транспортировка в Западную Европу. Это серьезная проблема.
Раньше все это я знал в теории. А теперь столкнулся с этим на практике. Дело в том, что вашими стараниями, Мишенька, я познакомился с Леночкой.
— Моими стараниями? — удивился Рабинович, — Каким образом?
— А-а, так это с вами я говорила по телефону, — догадалось Леночка, — Когда они дали немного денег и пустили меня погулять по Тель-Авиву, я тут же позвонила в Псков этому, ну, как его, у которого свастики наколоты. Он еще в Кремле магазин держит, железными презервативами торгует.
— Штурмбанфюреру, — догадался Пятоев, — и не железными презервативами он торгует, а гильзами от снарядов.
— А я что говорю? — продолжила Леночка, — Я у него и спрашиваю: «А где тот братан, который в Израиль лыжи навострил? Здоровый такой, как шкаф. И лицо такое. Помните, вы нас свели? Он меня еще все за старого следователя расспрашивал. Я тут в его дочку встретила». Я что подумала. От тех друзей, что меня с училкой держат, когти рвать надо. А тут братан конкретный. Щелбаном уроет, не поморщиться. И защитить случай чего обещал. Ну, а Штурмбанфюрер и дал телефончик. «Он там работает», — говорит.