Неожиданный порыв ветра всколыхнул верхушки могучих деревьев, пробежался по траве, зашелестели увивающие веранду растения, а свечи, стоявшие на столе, погасли.
В словах Тома Лоре послышалось столько печали и обреченности, что сердце у нее мгновенно сжалось от острой боли и две круглые слезинки скатились по щекам.
Том поднялся, достал из вазы цветок и, подойдя к Лоре, вплел его в ее распущенные светлые волосы.
- Ты - моя королева ночи, - нежно произнес он и прижался губами к ее щеке.
Почувствовав соленый вкус слез, он поднял голову и удивленно спросил:
- Ты плачешь, дорогая? Почему?
Лора слабо улыбнулась.
- Я хотела бы, чтобы наше счастье длилось вечно, - прошептала она. Только ты и я, только мы с тобой вдвоем на всем белом свете.
Том ласково обнял ее за плечи и тихо сказал:
- Моя любимая, бесценная девочка! Жизнь человека определяется предначертанной ему судьбой, и мы не в силах противиться ей. - Он немного помолчал, а потом продолжил:
- Не будем ничего загадывать наперед. Сейчас мы с тобой счастливы, и это прекрасно. Мы вместе, любим друг друга, и ничто не имеет значения, кроме нашей любви. Верь мне, Лора, и всегда помни об этом.
Он дотронулся кончиками пальцев до ее виска и откинул упавшую на лоб прядь волос.
- Пойдем в дом, дорогая. Становится прохладно.
***
На рассвете Лора проснулась от щемящего чувства печали и тревожных предчувствий. Она взглянула на "королеву ночи", оставленную на туалетном столике: лепестки цветка поникли и казались безжизненными. Лора вздохнула и посмотрела на Тома, лежащего рядом с ней. Он спал, его лицо было спокойно и безмятежно. Как он был красив, нежен, ласков, внимателен... Какие чудесные дни они провели в этом райском уголке, сколько счастья - полного, острого, необъятного он подарил ей...
Она легонько коснулась ладонью его щеки. Том что-то пробормотал, но не проснулся. Лора осторожно положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Как долго продлится это счастье: всю жизнь или один миг? Что ждет ее впереди: жизнь, наполненная любовью, радостью, желанием, или снова унылое, серое одиночество, пустота и печаль? Кто знает ответ?
Вот если бы этот рассвет длился вечно...
***
- Лежен? Это вы? - раздался в телефонной трубке хрипловатый пьяный голос. - Вы меня слышите?
Пьер Лежен устало вздохнул. Он целый день занимался бумажными делами и теперь уже собирался уходить, как вдруг позвонил этот идиот Ратти.
- Ну что тебе? - раздраженно пробурчал он.
- Я все-таки сделал это! - В голосе Ратти прозвучали торжествующие нотки, и он рассмеялся. - Я сделал то, о чем так долго мечтал!
- Слушай, говори по существу - или я довешу трубку! - зло бросил Лежен.
- Я порезал их!
- Что? - У Пьера внезапно перехватило дыхание. - Что ты сделал?
- Порезал их! - радостно повторил Ратти. - На маленькие кусочки!
- Что ты мелешь, придурок? - растерянно пробормотал Пьер, чувствуя, как его бросило в жар. - Кого ты порезал?
- Их! Шлюх!
Пьер вскочил со стула, и в его широко раскрытых глазах застыл ужас.
- То есть как? - прошептал он.
- А вот так, месье Лежен! Взял и.., чик-чик на маленькие кусочки! Они заслуживают самого сурового наказания, эти девки!
"Не может быть, не может быть! - лихорадочно билось в голове Пьера. Неужели этот тип расправился с девушками? Господи, что же теперь будет?"
Ведь если кто-нибудь узнает, что он велел этому полоумному шпионить за обитательницами квартиры № 613, то все - ему конец! Его привлекут за соучастие, с позором выгонят из полиции, а дальше... Даже страшно представить все последствия.
- Ты откуда звонишь? - еле слышно спросил Пьер.
- Из дома, месье Лежен. Хотите приехать и увидеть все своими глазами?