— Что бы сказала мама Хэзел, если бы узнала, что я позволяю вам слушать радио? Мы хотим, чтобы вы хорошо учились. Я не хочу говорить миссис И, что подвела ее.
— Но раньше ты разрешала нам слушать радио!
Я качаю головой, и Джой обращается за поддержкой к отцу:
— Папа?
Сэм даже не поднимает взгляда:
— Слушайся маму.
Джой выключает радио, подходит к столу и плюхается на стул рядом с Хэзел. Я рада, что у меня такая послушная дочь, потому что последние четыре месяца были для нас нелегкими. Я гораздо более современна, чем большинство матерей Чайна-тауна, но Джой этого недостаточно. Я уже рассказала ей, что вскоре ее начнет навещать маленькая красная сестричка, и обо всем, связанном с мальчиками, но так и не смогла рассказать ей о новой войне.
Мэй влетает в кухню, целует Джой, треплет волосы Хэзел, садится за стол напротив них и спрашивает:
— Как поживают мои любимые девочки?
— Все хорошо, тетя Мэй, — хмуро отвечает Джой.
— Звучит не очень-то бодро. Выше нос! Сегодня суббота! Китайская школа позади, и впереди у вас выходные. Какие планы? Может, сходим с вами в кино?
— Мама, можно? — нетерпеливо спрашивает Джой.
Хэзел, явно мечтающая сходить в кино, отказывается:
— Я не могу. Мне надо сделать уроки.
— Как и Джой, — добавляю я.
Мэй мгновенно уступает:
— Тогда вам лучше сесть за уроки.
С тех пор как умер мой сын, мы с Мэй очень сблизились. Как сказала бы мама, мы подобны виноградным лозам с переплетенными корнями. Когда у меня нет сил, Мэй полна энергии. Когда я бодра, она подавлена. Когда я набираю вес, она худеет. Когда я худею — она остается в отличной форме. Пусть мы думаем и чувствуем по-разному, но я люблю ее такой, какая она есть. Мои обиды сошли на нет, по крайней мере до следующего раза, когда она заденет меня или же я скажу что-то такое, что выведет ее из себя, и она оттолкнет меня.
— Я могу помочь, — говорит Мэй девочкам. — Если мы быстро с этим покончим, то сможем поесть мороженого.
Джой с надеждой смотрит на меня.
— Можете пойти, если закончите уроки.
Мэй ставит локти на стол.
— Ну что у вас там? Математика? Я в ней неплохо разбираюсь.
— Мы должны подготовить доклад на актуальную тему, — отвечает Джой.
— О войне, — добавляет Хэзел.
Я чувствую, что у меня в самом деле начинает болеть голова. Почему их учитель не может вести себя более разумно?
Джой открывает сумку, вытаскивает сложенную газету «Лос-Анджелес таймс», разворачивает ее на столе и тыкает пальцем в одну из статей:
— Мы думали выбрать вот это.
Мэй начинает читать вслух:
— «Сегодня правительство Соединенных Штатов издало закон, запрещающий отъезд на родину студентам китайского происхождения, проходящим учебу в Америке. Это было сделано, чтобы предотвратить утечку научных и технологических секретов». — Мэй делает паузу, смотрит на меня и продолжает: — «Правительство также перекрыло денежные переводы в Китай и Гонконг для предотвращения утечки денежных средств за границу. К тем, кто попытается осуществить перевод денег в Китай, будет применен штраф в размере десяти тысяч долларов, и они будут заключены в тюрьму на срок до десяти лет».
Моя рука ныряет в карман и сжимает письмо Бетси. Мистер Хоуэлл сейчас в опасности, но у тех, кто, подобно отцу Лу, годами переводил деньги родственникам в Китае, дела обстоят гораздо хуже.
— «В ответ на это, — продолжает Мэй, — шесть крупнейших китайско-американских организаций Соединенных Штатов организовали строгую антикоммунистическую кампанию, направленную на предотвращение беспорядков в Чайна-таунах страны. Тем временем Ричард Никсон и другие сенаторы занимаются утверждением законопроекта, который позволит американцам китайского происхождения, оказавшимся в красном Китае, вернуться обратно в Соединенные Штаты».
— Папа говорит, что мы можем положиться на сенатора Никсона, — дрожащим голосом вмешивается Хэзел. — Он говорит, что сенатор Никсон ненавидит коммунистов, но добр к тем, кто попал в беду.
— Вы напуганы? — спрашивает Мэй. Девочки кивают. — Не стоит. Вы здесь родились, вы американки. У вас есть полное право жить здесь. Вам нечего бояться.
У них есть право жить здесь, но им следует быть начеку. Стараясь воспроизвести ту же уверенную, но серьезную интонацию, с которой я говорила с Джой о мальчиках, я вмешиваюсь:
— Однако вам следует соблюдать осторожность. Некоторые будут видеть в вас девочек с желтой кожей и красными убеждениями. — Я хмурюсь. — Вы меня понимаете?