Дина прекратила рыться в сумочке и отодвинулась от девочек:
– Вы ни о чем другом не можете думать?
– Ага, – хором ответили Лоррелл и Эффи.
– Определенно, меня мама лучше воспитала, – вздохнула Дина.
– Дина, ты просто завидуешь, – уколола подругу Лоррелл.
– Да, сама бы попробовала… разик, – кивнула Эффи. – Это так здорово – любить кого-то, – сказала она, вытирая глаза.
Когда дверь открылась, Эффи сначала испугалась, но потом расслабилась, когда в гримерку заглянул СиСи.
– Девочки, вы тут в приличном виде? – спросил он невинным голосом.
– Я – да, – ответила Дина. – За этих двоих не поручусь.
Эффи бросила на Дину такой недобрый взгляд, что могла бы прожечь дырку на ее худеньком тельце. СиСи, так и не поняв, что Дина имеет в виду, вошел, а за ним и Кертис.
– Ну, Кертис, как там дела с «Американской эстрадой»? – набросилась на него Дина.
– Я неудачно выбрал время, – резко ответил Кертис.
– Ну, может, они заинтересуются после нашего выступления в «Копе», – передернула плечами Эффи.
– А мы не выступаем в «Копе».
Стиснув зубы, Кертис почувствовал укол в висок. Нервный тик, который в последнее время все чаще давал о себе знать. Он не хотел таким образом преподносить новость, но для того, чтобы план сработал, нужно было действовать быстро. Проведя вечер с Эффи, Кертис вернулся в Хрустальный зал и выпивал с менеджером, который торчал в баре, время от времени вливая в себя водку или сухой мартини, рявкая на официантов, которые готовили зал к следующему представлению. Кертис знал, что ему нужно уладить вопрос напрямую с Мартином Джеком, поскольку тот отбирал артистов для одного из самых крупных клубов страны. Всего пара-тройка звонков, и до «Копы» и остальных клубов, куда пускали только белых, докатится слух, что Джимми вытворял на сцене, как он распугал всех приличных белых дам, и это будет означать для Кертиса и всех его музыкальных групп пожизненный приговор – выступать только в местечковых клубах для черных, их больше никогда в жизни не увидят белые зрители и не поставят на белых радиостанциях. Нет, Кертису такой вариант не годился. Он сделал глоток ликера и перешел к делу.
– Ну, кое-где мы немножко переборщили, но все равно, мне кажется, выступление хорошее, – начал Кертис, водя пальцем по ободку бокала.
– Тебе кажется? – ухмыльнулся Мартин Джек. – Ну, лично с моего места мне показалось, что вы переборщили не немножко, а множко. Особенно с вращением бедрами. Это первоклассное заведение, сюда приходит приличная публика, которая не воспринимает такого рода выступления. я говорю о ваших негритянских штучках. По моим подсчетам, я потерял пару сотен баксов, когда ушли гости с трех столиков, так что твое «немножко» стоило мне денег.
– Но если всего три пары из ста ушли, вы все равно добились успеха?..
– А у тебя есть пара сотен баксов, чтобы вернуть мне, парень? Поройся в карманах и достань деньги, а потом уже рассказывай мне, кто чего добился, даже если несет убытки, а то логика хромает. – буркнул Мартин Джек, опрокинув еще одну порцию спиртного. – Вот что я тебе скажу: единственное, что спасло твою задницу сегодня, – та милая кошечка на сцене. Симпатичная цветная девулька.
– О ком вы?
– Ну, та девчонка с большими глазами, – улыбнулся Мартин Джек.
– А-а-а. так вы про Дину?
– Не знаю, как ее там зовут, но знаю точно – она очень привлекательна.
И тут Кертис понял, что же нужно, чтобы открыть для его лейбла новые горизонты, – Дина. Она хорошенькая в том смысле, что привлекает белых мужчин, – тоненькая, миленькая и даже, пожалуй, сексуальная. Кертис тоже заметил, как на нее смотрели мужчины – их спутницы корчились от злости на стульях, когда поняли, что внимание сильной половины привлекло очарование и шик чернокожей девочки. А ее голос, пусть и слабее, чем простецкий, но громкий, как иерихонская труба, голос Эффи, идеален для радио: не такой узнаваемый, более приятный для слуха. Идеально для поп-исполнительницы. В ней определенно чувствуется порода и врожденный такт, который помешает развиться звездной болезни, в отличие от Эффи, чье эго будет только расти и расти, пока не превратится в нечто невообразимое.
Прощаясь в баре с Мартином Джеком, Кертис уже четко, по пунктам, знал, что нужно сделать, чтобы поднять «Рэйнбоу Рекордс» и свою мечту на первые строчки чартов. Оставалось только убедить девочек. А если точнее – Эффи.
– Что значит «мы не будем выступать в „Копе"»? – спросила Эффи, испугавшись, что Кертис собирается снова вернуться ко вчерашнему разговору. – Ты же говорил.