Минут через пятнадцать, зайдя по пути в «Кофиту» и выпив там латте с обезжиренным молоком, я спешу в библиотеку, вдохновленная новой идеей, как загладить свою вину перед Максом.
В читальном зале величественного здания я плюхаюсь за компьютер недалеко от входа и сразу открываю сайт «Йель дейли ньюс».
Быстренько просматриваю несколько статей, касающихся разногласий по трудовым вопросам в Йеле (которых я никогда не пойму, да и не делаю особых попыток понять). Прежде чем открыть свою почту, я переключаюсь на онлайн-версию колонки, которую выпускаю по пятницам. Я часто проверяю пришедшие на сайт отзывы — чтобы ознакомиться с конструктивной критикой и (в удачные дни) похвалами своей колонке. Пусть Максвелл и не в восторге от моих взглядов на пост-постельные телефонные звонки, а кому-то другому, может, и понравилось.
«Один отзыв на эту статью!» — выскакивает на экране надпись. «Ой! — возбужденно думаю я. — Может, это что-то смешное?» Оказывается, нет. Не смешное.
Я бы даже пошла дальше и назвала это совсем не смешным.
Сообщение от: YALEMALE05
Он тебе не позвонил? Ничего удивительного. После такого и я бы не позвонил. Хотя я мог бы сделать звонок «тебе-нужен-совет». Вполне вероятно, в следующий раз ты узнаешь мнение парня о том, как должны проходить свидания и развиваться отношения. И у нас, между прочим, есть мысли и мнения… мы тоже учимся в Йеле. Удачи в следующий раз.
Я таращусь на экран, не веря своим глазам. Это жестоко. Как минимум.
Мои глаза моментально наполняются слезами, но я, моргнув, загоняю их назад, потому что неприличнее плача в одиночку на людях только плач в одиночку в библиотеке.
Это Максвелл. Это написал Максвелл. Это точно он. Кто же еще? Кто еще мог это сделать? (Он немного умнее, чем я думала.) Я в панике. Я в гневе.
Как он мог так со мной поступить? «Потому что ты сама так с ним поступила», — звучит в мозгу ответ. Но я не обращаю на него внимания.
Достаю свой сотовый и, злостно нарушив библиотечные (устаревшие, на мой взгляд) правила, запрещающие пользоваться здесь сотовыми телефонами, набираю Лизин номер. Звонок. Еще звонок. И еще звонок. За секунду до включения автоответчика запыхавшаяся Лиза берет трубку.
— Что? — раздраженно спрашивает она. Надеюсь, я не прервала страстное занятие сексом.
— Я не вовремя? — осведомляюсь я дрожащим голосом.
Почувствовав мое более чем подавленное состояние, она отвечает:
— Нет. Ну, вообще-то да. Я была на занятии. Получилось не очень красиво.
— Надо было поставить на виброзвонок, — лицемерно сочувствую я.
— Знаю. Так что с тобой? Где ты?
— В библиотеке. Я только что проверила почту, и по-моему, отзыв на мою последнюю статью написал Максвелл.
— Ух, — произносит Лиза. Редкий случай — она не знает, что сказать.
— Это подло. Он сказал, что мне нужна помощь, и что он никогда мне не позвонит.
— По крайней мере он откровенен, — комментирует Лиза.
— Не смешно.
— Знаю, извини. Откуда ты знаешь, что это он? Он подписался? Очень смело.
— Нет, имя не указано. Но кто еще мог это написать?
— В последнее время ты больше никому из мужчин жизнь не портила? Не хочешь признаться?
— Нет.
— Хлоя, прежде всего, нам неизвестно наверняка, что это Максвелл. Во-вторых, если это и так, нет причин расстраиваться. Он повел себя в данной ситуации инфантильно… хотя, по сути, отплатил тебе той же монетой. И в-третьих, если ты будешь весь день сидеть и жаловаться, то накрутишь себя до того, что впадешь в депрессию. Поэтому я предлагаю тебе или пройтись по магазинам, или съесть что-нибудь вкусненькое.
— Я уже прошлась и есть не хочу.
— Ну, тогда возьми себя в руки и больше об этом не думай. Сейчас ты ничего не можешь с этим поделать.
— Хорошо, хорошо, — говорю я, устав от активного нежелания Лизы посочувствовать и от того, что она совершенно права.
— Мало говорить «хорошо». Сделай что-нибудь продуктивное.
— Ладно! — раздраженно отвечаю я.
— Пойди соблазни кого-нибудь, например, — добавляет она.
Выключая телефон, я хотя бы хихикаю. Однако теперь уже все до единого в радиусе сорока футов смотрят на меня с явным неодобрением — можно подумать, я не сотовым воспользовалась, а кого-то убила прямо здесь, в библиотеке, и теперь отплясываю на трупе чечетку. Я отвечаю им высокомерным взглядом и, собрав свои вещи, ухожу.
Оказавшись на улице, на огромной зеленой лужайке, которую называют Кросс-кампус, я решаю пойти в спортзал и выкурить сигарету (именно в таком порядке). Я вознаграждаю себя сигаретой за посещение спортзала.
Я все еще дуюсь на Макса, когда натягиваю кроссовки и направляюсь во владения костлявых анорексиков. Ничто так не поднимает мой дух, как помещение, полное людей более подтянутых и менее толстых, чем я.