— Спасибо, — тихо отвечаю я, меня так и подмывает изобразить помехи и повесить трубку.
— Как насчет того, чтобы вместе поужинать? Вечер вдвоем поднимет тебе настроение.
— Нет.
— Ну, Хлоя. Дай же парню возможность отблагодарить тебя за работу в этом году.
Как можно ответить отказом на такие слова? Кроме того, мне, возможно, не помешает отвлечься от Джоша. Плюс к тому одну десятую времени Мелвин будет меня развлекать.
— Ну… — колеблюсь я.
— Прекрасно! В пятницу вечером подойдет? В «Кофи-шоп»?
Пятница весьма далека от оптимального срока, потому что целую неделю мне предстоит прожить в страхе перед этим свиданием. Я что-то мычу в ответ.
— Фантастика! Тогда увидимся.
Он дает отбой.
Я засыпаю с трубкой в руке и с «Анной» под головой вместо подушки. Жалкое зрелище.
Мое свидание с Мелвином стало катастрофой, подлежащей обязательной сертификации. Точнее, технически оно еще не закончилось, так как в настоящий момент я стою на улице у «Кофи-шопа», кипя гневом и заполняя легкие дымом.
Вероятно, нужно начать с самого начала. «Кофи-шоп» — это ресторан на Юнион-сквер, в котором подают непомерно дорогой салат-латук и гамбургеры, сдобренные гуакамоле [23] и сыром бри.
Кроме того, для приема в «Кофи-шоп» на работу необходимо, по-видимому, быть: а) честолюбивой моделью; б) честолюбивой актрисой; в) бродягой весом в 110 фунтов или г) студентом Нью-Йоркского университета, который считает, что он живет в Нью-Йорке с рождения (читай: все население кампуса). Со своими ста двадцатью фунтами я — чудовищный тяжеловес. Меня посадили в отдельную кабинку с металлическим ограждением.
С самого начала все пошло наперекосяк. Я появилась с обычным для меня пятнадцатиминутным опозданием. Тому было несколько причин. Во-первых, я пребываю в заблуждении, что общественным транспортом в Нью-Йорке можно добраться куда угодно за четыре минуты. Это совсем не так. Во-вторых, мне совсем не нравится выступать в роли человека, который ждет другого человека. У меня появляется потребность в несоразмерной компенсации за пребывание в одиночестве, что выражается в высшей степени нездоровой привычке прикуривать одну сигарету от другой, выпивать по четыре порции спиртного (если в заведении есть бар) или пытаться заводить знакомства в перерывах между навязчивым поглядыванием на часы. Таким образом, если я прихожу рано, то ко времени появления моего друга я уже вся пропахла табачным дымом, пьяна и подружилась с двадцативосьмилетним студентом из Манхэтгенского общественного колледжа, к тому же еще и активным донором спермы.
Очень неприятно, что Мелвин появился даже позже меня. К тому же, пока я пребывала в нетерпении, пышногрудая блондинка официантка стреляла накрашенными глазами в сторону парня в баре, которого я пыталась подбить.
Она получила номер его телефона, а я — водку с содовой за пятнадцать баксов.
Мелвин наконец-то соизволил осчастливить меня своим присутствием, опоздав ровно на двадцать семь минут. Он вошел, разговаривая по сотовому. Это невежливо. Я даже не знала, что у Мелвина есть телефонные номера других людей.
Официантка принесла меню, и когда она, клацая каблучками, проплывала мимо нашего столика в облаке духов «Шанель», Мелвин взглядом прожег в ее заднице дырки.
Мы сделали заказ и принялись болтать. Мелвин никогда не был особенно разговорчивым, но у меня уж точно нет проблем в общении с ним. Оказалось, однако, что Мелвин-на-Свидании и Мелвин-Герпес — два абсолютно разных человека. Мелвин-на-Свидании не умолкая говорил о парне, которого считал потрясающим, красивым, веселым и талантливым, — то есть о себе. Он заливался, словно был представителем акционерного общества и предлагал мне купить акции. Нет нужды говорить, что я не стала этого делать.
Я не могла вставить ни слова — необычная ситуация, так как обычно он умеет слушать.
Наконец принесли наш заказ, и я занялась определением количественного соотношения кетчупа и жареной картошки. Остановилась на «два раза макаю, один раз кусаю» под монолог Мелвина на его вторую любимую тему — секс.
Я удивилась, узнав, что Мелвин убедил кого-то переспать с ним. Но, по его словам, это ему удалось (один раз). Вторым сюрпризом стал принесенный Мелвином список (я не шучу) вопросов, касающихся секса, которые он собирался задать мне. Это правда, я веду секс-колонку, но у меня есть и другие интересы. Уж кто-кто, а Мелвин должен бы это знать, поскольку я терплю его с девятого класса. Тщательно пронумерованные вопросы Мелвин аккуратно записал в блокноте, который стащил во время своей изнурительной летней практики в компании «Голдман».