Каков средний размер пенисов, с которыми вам приходилось иметь дело!
С самым серьезным видом я ответила: — Длиной примерно со столешницу.
Ваше отношение к ароматизированным любрикантам? Наручникам?
В каком самом непривычном месте вы этим занимались?
Я извинилась и ушла в туалет, размышляя, в каком самом непривычном месте я могла бы совершить убийство, но, взяв себя в руки, решила заплатить по счету и бежать — в смысле, уйти.
Вернувшись, я нашла Мелвина полным сил для второго раунда. Но когда он завел разговор о том, как привлек к себе всеобщее внимание на бармицве своего брата, поняла, что с меня хватит. Я поднялась, кинула на стол двадцатку, пробормотала, что мне нужно покурить (никогда я так не хотела курить), и выскочила из ресторана.
Дрожа на холоде, я ломаю голову над тем, почему Мелвин так себя ведет. На него это совсем не похоже. Обычно он раздражает своей тупостью, но подобная самонадеянность совершенно для него не свойственна.
Сквозь ресторанное окно я рассматриваю Мелвина, пытаясь определить, в каком именно месте произошел сбой. Зал тускло освещен и полон посетителей и официантов. Среди всего этого в нашей кабинке сидит, обхватив голову руками, псевдо-Мелвин. Он снял очки, и они как-то удрученно лежат рядом. Без очков видно, что глаза у Мелвина очень красивого зеленого цвета. Он медленно встает и замечает меня, разглядывающую его с улицы. Я сердито смотрю на него, отворачиваюсь и затягиваюсь сигаретой. Если он полагает, что может обращаться со мной подобным образом, его еще не такое ждет.
Дверь ресторана распахивается, и Мелвин, не успев надеть пальто, выходит на улицу.
— Что, черт возьми, происходит? — со злостью спрашиваю я его. Швыряю сигарету на тротуар и закуриваю другую.
— Я… я… ну, дело в том… — заикается он.
— Серьезно, Мелвин. Что это было? Потому что я тебя знаю, и это был не ты.
Он изучает свои ноги в черных носках и белых кроссовках. О-о!
— Ответь мне, Мелвин. Что за дурь? Теперь ты онемел? Потому что слишком много говорил там.
— Я просто думал, что ты этого хочешь, — тихо отвечает он. — Мне казалось, что тебе нужен уверенный в себе парень. Умеющий вести себя, как хочет и с кем хочет. Как Максвелл. Или Джош. Они постоянно говорят о девчонках, которых сняли в «Жабе», ну, и все такое.
— У меня есть для тебя новость — Максвелл и Джош не такие. — Мои глаза в третий раз за неделю наполняются слезами. — Мне казалось, что мы с тобой были друзьями, но ты только что повел себя со мной, как с автором секс-колонки — девушки без единой мысли в хорошенькой головке. Ты же знаешь, что я не такая.
— Были друзьями? Что ты имеешь в виду — были друзьями? Хлоя, пожалуйста, позволь мне объяснить… — начинает он и умолкает. Мне кажется, что он тоже старается сдержать слезы.
— Нет, Мелвин, позволь мне объяснить. Отныне наши отношения становятся чисто профессиональными. Ты понял? Газета и больше ничего. Я ухожу. И не… не ходи за мной.
Он выглядит раздавленным. Не просто раздавленным, а раздавленным только что проехавшим по нему грузовиком.
— Хлоя, подожди, пожалуйста, — просит он дрожащим голосом.
— Нет! Зачем мне ждать?
— Позволь мне объяснить, прошу тебя! — молит он, семеня за мной.
— Нет!
— Хлоя! Подожди, я… я…
Я иду со всей скоростью, на какую способна. Я уже много лет не была в такой растерянности. А это значит, что я очень растеряна.
Похоже, большинство мужчин моей жизни не знакомо с искусством свидания. Возможно, в Йеле стоит ввести курс «Первое свидание».
«Йель дейли ньюс»
Секс в большом городе Вязов
Хлоя Каррингтон
Руководство по первому свиданию: все дело в ценных качествах
— У меня огромная одиночка.
— Что?
— Моя комната, — повторил Тревор, — я живу один в огромной комнате.
Много месяцев назад, когда я училась на первом курсе и только-только начала работать в «Йель дейли ньюс», у меня было свидание с чудесным парнем — назовем его Тревором. Тревор тоже работал в газете, и мы уже некоторое время страстно поедали друг друга глазами. В темном, одиноком мире журналистики трудно найти друга. Тревор был другом. Мы заметили друг друга во время одного из собраний, посвященных сдаче номера. Мы почувствовали взаимопонимание. Я была уверена, что это свидание станет началом чего-то прекрасного.
Местом довольно позднего свидания (ну ладно, хорошо, было полшестого вечера) стало кафе «Истанбул». Очень экзотично.
Хозяйка заведения усадила нас за лучший столик. Мы стали VIP-гостями, потому что были знаменитыми журналистами, известными в элитных кругах турецких писателей.