Дом Бетти одиноко стоял на берегу реки, большие лужи у самого порога. На первый стук ответа не последовало. Кристина постучала еще. Бетти высунула голову в дверь. Увидев Кристину, Бетти явно обрадовалась, но почему-то сказала вместо приветствия:
— Я хочу еще поработать, Кристина. У меня уже несколько дней зря пропало. Понимаешь? Будь добра, немножко погуляй, а потом возвращайся! Слышишь?
Чтобы не молчать, Кристина тихо сказала:
— Да. А долго?
— Что долго?
— Надо гулять?
Бетти и сама не знала и без долгих разговоров закрыла дверь. Звякнула щеколда. Кристина постояла немного, ожидая неизвестно чего.
В первый момент захотелось побежать домой. Но дождь все еще шел, земля размокла и чавкала под ногами. Кристина пошла на высокий берег Шайтанки, далеко за деревню; плакала, глядела на желтую безразличную воду и решила больше никогда не ходить к Бетти.
Пахло весной. Это успокаивало. И Кристина задумалась: «Немножко — это сколько? Я уже достаточно долго гуляю. Может, пора вернуться к Бетти?»
Бетти встретила ее бурным восторгом:
— Я боялась, что ты не придешь, что ты обиделась. Слава богу, ты не дура. Какое счастье! — прибавила она деловито.
Потом она попросила Кристину посидеть и сказала, что она еще немножко поспит, потому что после работы всегда надо спать.
— А что вы думаете? Мне уже за семьдесят. — И Бетти стала раздеваться. Она залезла под одеяло и вздохнула с блаженством.
— Только десять минут! — сказала Бетти и сразу же закрыла глаза. Ее лицо стало гладким, без морщин, молодым и безжизненным.
Точно через десять минут она проснулась и открыла свои маленькие хитрые глаза. Щеки и нос ее покраснели, и морщины вернулись на свои места. Ее лицо снова стало старым, но полным жизни.
— Так. Теперь я снова в форме, — бодро сказала она и стала одеваться.
Кристина оглядывала комнату. Какая-то незаконченная скульптура была укутана мокрой тряпкой, а на полу, повернутые лицом к стене, стояли рисунки и картины. Художница не любила показывать свои незаконченные работы.
— Что ты делаешь! — закричала она на Кристину, когда та хотела снять с табурета ножик, глиняный кувшин и луковицу, чтобы сесть. — Мой натюрморт, — жалостно сказала Барба. — Здесь вообще нельзя ничего трогать. Знаешь что? Залезай лучше на нары. У тебя ноги мокрые, и вообще холодно.
Кристина отказывалась, это было смешно. Но Бетти настояла на своем и еще накрыла Кристину своим клетчатым пальто. Так было уютно и тепло, и Кристина улыбалась. Бетти сидела на краю нар, с любопытством смотрела на Кристину и курила.
— Я терпеть не могу, когда мои гости бродят по комнате. Гораздо удобней держать их в постели. Тогда они сидят на одном месте, и ничего не трогают, и не устраивают у меня в комнате беспорядка.
Какой беспорядок ей еще можно устроить? Тут и так беспорядка хватает. Иди пойми, на столе шляпа Бетти рядом с куском хлеба, натюрморт это или просто шляпа и хлеб?
Бетти сидела, покуривала и поглядывала на глину в ящике, которая под ее руками должна приобрести форму и смысл.
— Кристина, ты комсомолка?
— Нет, — ответила девушка.
— Какого же черта ты не вступаешь?
— Не знаю.
— А кто знает?
Кристина задумалась.
— Я смотрела на тебя у колодца. У тебя еще все впереди. А я довольна своими семьюдесятью. Что было, то было. Теперь у меня достаточно времени думать и рассуждать. Чего мне не хватает? Только бумаги мало и других материалов для работы. Кофе тоже нет. Лакай с утра до вечера этот кипяток, так что в животе булькает. А в остальном такой старой карге, как я, не на что жаловаться. Все равно эти годы мне отпущены сверх лимита…
Она хотела еще что-то сказать, но в это время в дверь постучали.
— Войдите! — крикнула Бетти.
Гость оказался маленьким, худым мужчиной. Одежда на нем обвисла, а ботинки на ногах были, наверно, детские. На плаксивом лице воровато бегали глаза, прицеливаясь ко всему.
— А-а! Это ты, Пупсик? — спросила Бетти без всякого удивления. — Как ты сюда попал?
Гость топтался в дверях, переступая с одной крошечной ноги на другую.
— Разрешите войти, Бетти!
Бетти сидела на краю нар, уперев руки в колени. Гость стоял перед нею как новобранец перед медицинской комиссией.
— Сначала входишь, а потом спрашиваешь разрешения войти. Входи, раз вошел.
Мужчина виновато улыбнулся и кивнул Кристине. Кристина поздоровалась и натянула пальто до подбородка.
— Это один из моих старых коллег.
Бетти представила незнакомца Кристине.