Идею ремонта дома пришлось похоронить.
И еще выяснилось, что яблони не плодоносят. Вперед-Назад посоветовался со знатоками. Они сказали, что деревья старые, давно без ухода и одичали. Советовали выкорчевать их, обновить землю и посадить новые саженцы.
Вперед-Назад махнул рукой — пусть себе растут! Бог с ними. Все-таки деревья вокруг дома, какие ни есть.
Я жил у него, пока погода позволяла. Готовил сборник рассказов. Ночами слышал, как Вперед-Назад расхаживал по комнате, мучаясь бессонницей от своих домовладельческих забот.
Днем он занимался голубями. Они быстро загадили двор и дорожки в саду. Мы приносили на подошвах птичий помет в дом и разносили по комнатам. Так что хозяину то и дело приходилось чистить паркет метлой и скребком.
Я строил планы отъезда.
Вперед-Назад почувствовал это и помрачнел. Уже несколько дней он не брился, возился с голубями и пчелами и ночами ходил по своей комнате у меня над головой от стены к стене.
После шторма на море и дождей жить стало тяжко. Ветры так продували дом, что лампочки под потолком качались. Одежда была сырой, и мы, озябшие, сидели на кухне, освещаемые огнем из плиты, не снимая пальто, и пили водку.
И однажды я поднялся и пошел собирать вещи.
Вперед-Назад понял мое намерение и сказал печально, с упреком:
— Уезжаешь?
— Пора, — ответил я ему. — А ты? Когда ты поедешь?
— Куда? — спросил он.
— Домой. В город.
— Я отдал свою комнату сестре. У нее большая семья. Я надеялся, что мне эта комната больше не понадобится.
Вперед-Назад проводил меня до ворот, на станцию он не пошел. Он был измучен бессонницей, небрит и носил засаленный пуловер.
Он повернулся в воротах и исчез в доме.
А я еще несколько раз оглядывался на его дворец с башенками, мансардами и большими высокими окнами, который издали производил импозантное впечатление.
Я пошел на станцию кратчайшей дорогой, через лесок. Дятлы радостной расцветки стучали по стволам деревьев, и холодный шум моря доносился до станции. Когда подошел поезд, я вдруг почувствовал большое облегчение. Закурил сигарету, и постепенно ко мне вернулось спокойствие.
В тот год осень была сырой и туманной. Снег выпал рано. В одну ночь наступила зима и держались морозы.
Мало нашлось людей, которые хотели бы знать, как живет Вперед-Назад. Может быть, именно поэтому я много думал о нем.
В начале марта поехал к нему в гости.
Сад утопал в глубоком снегу. Дорожка, ведущая к дому, не была расчищена, лишь протоптана узкая тропка. Но у ворот меня ошеломила огромная фигура из снега — меч в руке, борода по грудь, на голове островерхий шлем. Фигура была широкоплечая, с мощным торсом и короткими ногами.
Вперед-Назад сидел в кухне и кидал в печь шишки. Он был в пальто и шапке. Точно так же, как осенью.
По поводу моего появления он не проявил ни радости, ни удивления, сказал только:
— Пальто не снимай. А то потом не согреешься.
Я спросил, как он живет.
— Живу, — ответил он.
— А что это у тебя возле ворот?
— Илья Муромец, — ответил он. Бросил горсть шишек в огонь и закрыл дверцу топки. — Останешься здесь или уедешь вечерним поездом? — спросил он.
Этого я еще и сам не знал.
— Слышь, у тебя получился весьма неплохой сборник рассказов, — сказал Вперед-Назад.
Моя книжка еще не вышла. Я очень удивился.
— Откуда ты знаешь?
— Прочел.
Из-за отсутствия бумаги он использовал оборотную чистую сторону листков оставшегося экземпляра моей рукописи.
— Что ты пишешь?
— Да так. Набираю разгон, — сказал Вперед-Назад.
Он не расспрашивал о городских новостях и не проявлял интереса к общим знакомым. Я выгрузил из портфеля колбасу, хлеб, консервы, пиво и коньяк. Только тогда Вперед-Назад оживился.
Он засуетился, достал две вилки с погнутыми зубцами и кружки. Раскупорил бутылки.
— Сейчас будет готов чай, — сказал он радостно и от нетерпения то и дело поднимал крышку чайника.
Я огляделся. Постель и утварь, необходимая для жизни, — все было сосредоточено вокруг плиты.
Когда мы выпили коньяк, глаза у Вперед-Назад вдруг заблестели слезами.
— Знаешь, голуби перемерли. Все до единого, — сказал он.
На это я не знал что ответить.
Он закрыл лицо шапкой. Но вскоре овладел собой, вытер щеки насухо и извинился.
— Скажи, ты видел когда-нибудь, как голубь умирает от голода и холода? Не видел? Тогда ты не знаешь. Это ужасно! Если бы только видел, как они умирали!
Красными от слез глазами глядел он в заснеженный сад.
Странный человек был этот Вперед-Назад.