Розовый налет уже исчез с лица Зуфии, она сидела маленькая и бледная и пила вино.
— Кушай! — заставлял Фатыхов.
— Мне не хочется.
— Съешь хоть немножко, — упрашивал врач.
— Не могу.
— Зуфия, так нельзя! — сказал Фатыхов гораздо строже и нетерпеливее, и Зуфия придвинула тарелку.
Было как-то неловко, и Лиили сказала:
— Какое хорошее вино.
— Десять лет выдержки, — похвалился Фатыхов.
— Десять лет? — недоверчиво спросила Лиили.
— Да, — Фатыхов протянул руку и хотел снова наполнить рюмку Лиили, но она неожиданно убрала ее и отрицательно покачала головой:
— Нет!
Прошлым летом он советовал дать вина Трине.
«Это подкрепит измученного ребенка, — сказал он. Постарайтесь достать».
Сколько раз после смерти дочери в бессонные ночи Лиили укоряла себя: «А может быть, вино спасло бы ее?!»
И светлая радость, которую Лиили чувствовала сегодня утром рядом с Зуфией в санях, погасла. Привычная тоска охватила ее. Наверное, у Фатыхова в тот раз не было никакого вина! Ведь он же не сказал, что эта бутылка стояла у него в погребе. И наверняка он был уверен, что вино нетрудно было достать. Но какое значение все это имеет теперь…
Врач похлопал в ладоши, бесшумно пришла девушка и убрала все со стола.
После крепкого чая и компота Фатыхов пошел в больницу. Он поцеловал Зуфию в лоб и просил Лиили побыть с его женой.
— Ведь ей, бедняжке, так скучно.
Лиили хотелось уйти. Но снова в глазах Зуфии появилась немая мольба. Она казалась такой хрупкой в большой комнате, за большим столом. Она сняла с головы пестрый шелковый платок и опустилась на стул.
— Муж не разрешает показываться посторонним с непокрытой головой, — сказала Зуфия. У нее были красивые блестящие волосы, которые никогда не портила завивка.
— Чем вы занимаетесь дома? — спросила Лиили.
— Ничем. Просто…
— Но вы же врач?
Узкая прозрачная рука Зуфии безвольно соскользнула со стола.
— Он не хочет, чтоб я работала.
— Почему?
— Он отобрал бы у меня все — солнце, луну и людей, он не любит, когда я ласкова с детьми. Вечером, когда вы уйдете, он будет ревновать даже к вам.
— Почему?
Зуфия пожала плечами.
— Он любит меня.
— Я бы пошла работать, — сказала Лиили решительно.
— Тогда он меня бросит. У нас же дети.
— Боже мой… — сказала Лиили, на секунду спрятав лицо в ладонях. — Вы давно замужем?
— Почти десять лет. Мы приехали сюда из Казани. Он хотел уехать в самый далекий край, его раздражали мой разведенный муж и мои товарищи по мединституту. Здесь у меня никого нет…
Зуфия увела Лиили в спальню.
— Я хотела с вами посоветоваться, — сказала она и стала шарить в сундуке с одеждой. Лиили удивилась, что на окнах висят дешевые марлевые занавески, на кровати покрывало из марли и горка подушек покрыта марлевой накидкой.
Зуфия разложила перед Лиили отрезы. Некоторые уже сопрели от долгого хранения. Она показывала каждый по очереди и спрашивала, что можно из них сделать.
— Детям многое нужно, но некому сшить, — сказала Зуфия.
— Вы для того меня и позвали? — спросила Лиили.
— О нет, — сказала Зуфия быстро. Ей было очень неловко. — Не обижайтесь.
Она торопливо собрала все и хотела бросить обратно в сундук. Лиили стало жаль ее.
— Покажите-ка! — Она схватила черный шелковый материал. — Вы думали сделать из этого платье?
Зуфия кивнула.
— Вечернее платье?
— Мой муж хотел, впереди оно должно до пояса застегиваться на пуговицы. Рукава длинные и широкие. Он хочет…
— А вы?
— Я не знаю, — с сомнением отвечала Зуфия. — Мне все равно.
Лиили бросилось в глаза что-то знакомое полосатое. Она поднялась и подошла к сундуку.
— Откуда у вас эта кофточка? — спросила она.
— Вам нравится?
— Откуда она у вас? — повторила Лиили.
— Анька продала. Дороговато, правда, полторы тысячи, но она очень мягкая и теплая. Чистая шерсть.
Лиили кивнула.
— Анька привезла это откуда-то из-за границы, — добавила Зуфия.
Лиили хотелось домой, она устала. Обилие впечатлений угнетало ее, а в светло-зеленом небе уже угадывалась луна. Зуфия сокрушалась, что не может сейчас отвезти Лиили домой.
— Подождите, скоро придет муж, я попрошу лошадь. — Зуфия на секунду задумалась и пояснила: — Я бы не хотела сейчас посылать за ним, это мешает ему работать.
Лиили предостерегающе подняла руку.