— А вот чтоб угостить Фатиму, этого нет, — шептала Тильде; лежа без сна, она тоже слышала, как хрустел сахаром Лутсар.
Только кошка Фатимы доставляла лейтенанту неприятности. Лутсар ненавидел ее, и животное платило ему за это по-своему, по-кошачьи. Она неустанно выжидала, когда можно будет добраться до провизии Лутсара, а Лутсар в свою очередь старался отшвырнуть ее ногой. Но перед Фатимой они разыгрывали большую лицемерную дружбу — мужчина гладил кошку и звал: «Кис-кис-кис!»
Но когда постоялец в прихожей разговаривал с хозяйкой, кошка лапой открывала дверь в его комнату, прыгала на стол и лакомилась, если находила там что-нибудь съедобное. Потом прыгала на кровать и возилась с подушками. Лутсар смотрел на нее взглядом убийцы, сжав челюсти так, что скрипели зубы. Кошка спрыгивала с постели и начинала, словно в отместку и назло, ходить между Лутсаром и его комнатой, давала Фатиме погладить себя и дразнила своего врага зелеными наглыми глазами: «Ну что ты мне можешь сделать!»
Однажды, вернувшись домой, Кристина видела, как обезумевший от злобы Лутсар одной рукой прижал мяукающую и вырывающуюся кошку к горячей железной печке, а другой рукой бил зверька по морде.
Заметив Кристину, он отшвырнул кошку в угол, бросился в свою комнату и захлопнул дверь. Кошка метнулась, как привидение, под нары и вылезла оттуда, лишь услышав голос Фатимы. Кристина ждала, что Лутсар объяснит свой поступок и эту отвратительную сцену, но мужчина, казалось, был уверен в ее молчании. Когда Фатима жалела обгоревшего зверька, Лутсар тоже нежно сказал:
— Бедняжка. Кис-кис.
После этого происшествия между Кристиной и ее любовью встала история с кошкой. Но Кристина чувствовала, что скоро будет не в силах скрывать от Лутсара свое чувство.
Говорят, что сердце человека похоже на стекло, которое может разбиться при самом легком сотрясении. Но иногда случается, что, даже упав, оно остается целым…
Сын Фатимы, так же как и Кристина, по вечерам ждал Лутсара, но тот был неразговорчив, держался в стороне от Ахмета и всегда, вежливо пожелав всем спокойной ночи, быстро проходил в свою комнату.
На его уроках царила образцовая дисциплина, и директор Салимов неоднократно ставил его в пример учительницам. На уроках у Лутсара не бывало недоразумений или нарушений. Школьниками он управлял как воинский начальник, ни одного ученика не знал по имени, со всеми был на «вы» и, даже муштруя всех в строю, оставался вежливым. Дети почему-то боялись его больше, чем директора. Каждый раз, когда ученик обращался к нему, Лутсар, щелкнув каблуками, вставал, но от этого дети окончательно терялись.
В деревне проводили военное обучение. Прибыли всевозможные таблицы и схемы, деревянные ружья, лопаты и гранаты. Вечерами собирать и разбирать замок винтовки по частям приходило довольно много людей. Инструктор райвоенкомата шутя угрожал сделать всех на голову ниже, если какая-нибудь часть потеряется, укатившись на пол из неуклюжих рук.
Приходили сюда из двух деревень дети и старики, которые не хотели оставаться дома.
Лутсар стоял перед ними, обнажив голову, накинув шинель на плечи, и объяснял строевой и боевой устав. Все, даже те, которые не понимали ни слова, важно слушали, ловя взглядом каждое движение его губ. Было жарко и душно. Лутсар вытирал лоб белым платком. Кристина не сводя глаз смотрела на его затылок, сильную шею и плечи. Раньше она мечтала о знаменитых актерах, она бы никогда не могла подумать, что влюбится в военного, который ходит не сгибая ног в сапогах, пахнущих дегтем, и то и дело щелкает каблуками.
В субботу, после занятий в школе, состоялись тактические учения. Наступлением командовал инструктор из райвоенкомата, обороной — Свен Лутсар. По четыре в ряд люди шагали к реке с деревянными винтовками на плечах и лопатками за поясом.
— Смотрите, бабы тоже маршируют! — кричали мальчишки у шоссе, завидев женщин, принимавших участие в маневрах. Подскочил Колхозный Карим и запихал насмешника в сугроб. Татьяна шагала в собольей шубе. Радостная маленькая Юлия — в большой куртке своего брата. Из пятки ее валенка все время высовывался кусок синего пуловера, которым была обмотана нога. Юлия нагибалась, чтобы заправить его обратно в дырку, и идущие сзади натыкались на нее.
— Не путайся под ногами! — крикнула Мария.
Ветер надоедливо теребил волосы Кристины, которые так кокетливо высовывались из-под капюшона, капюшон был сшит из шарфа. Нелли часто спрашивала Кристину:
— Скажи, пожалуйста, почему у тебя на голове этот кок?