Официантка небрежно бросила их обратно на стол.
— По этим сегодня нельзя.
— Как нельзя?
— Нельзя, и все. Сегодня даем по специальным талонам. Тем, кто командирован на совещание.
— Курррат! — Йемель плюнул и встал.
— Я знаю еще одно место, где можно покушать, — утешала Лоори. — Недалеко, напротив университета.
Лоори взяла рассерженного Йемеля под руку, и он тотчас успокоился.
— Вы теперь посидите, а я сама все выясню, — сказала Лоори, когда они вошли в столовую. Йемель послушно сел, положив шапку на колено. Здесь было самообслуживание. Прежде всего нужно заплатить в кассу за обед, потом получить в окошечке суп и в залог за ложку отдать паспорт.
Народу было много.
Наконец Йемель сунул паспорт в окошечко.
— Свободных ложек нет, — ответили ему.
— Что же делать? — спросил растерянный Йемель.
— А мы без ложки обойдемся, — предложила догадливая Лоори.
— Так не положено.
— Очень даже положено! — сказала Лоори и поднесла тарелку к губам.
— А как капусту выудить? — поинтересовался Йемель.
— Выуживать не придется — одна вода. И хлеба здесь дают маловато, — пожаловалась Лоори.
— У меня самого котомка полна хлеба, — небрежно сказал Йемель.
Лоори удивилась.
— У меня еще есть жареная курица, консервы и даже коньяк.
— Вот чудак! Чего же вы их не едите?
— Так ведь негде.
— Надо было сразу сказать! — воскликнула Лоори. — Пойдем ко мне. Черт с ним, с этим супом. У меня есть комната. Не бог весть что, зато отдельная!
Но Йемель посматривал на часы, пора ехать к уполномоченному.
— Судьба удивительна, — сказала Лоори задумчиво. — Ведь еще утром я ничего о вас не знала.
Они договорились, где встретятся снова, Йемель отправился на заезжий двор за лошадью Рахманова. Животное стояло голодное и непоеное, и прежде чем ехать к уполномоченному, Йемелю пришлось купить овса, накормить и напоить лошадь.
— Передайте людям. Пусть не думают, что они покинутые и заброшенные. Скажите, что партия и эстонское правительство просят всех эстонцев не щадя сил помогать колхозам. Пусть держат с нами связь и каждый квартал присылают кого-нибудь за товарами. Поможем, сколько это будет в наших силах.
Свертки уже в санях, документы подписаны. Последнее рукопожатие. Йемель повернул на окраину города. Он мечтал о Лоори… Красивая девушка, и всего двадцать лет! Ее бы еще красиво одеть…
«Паук» не удивилась, снова увидев Йемеля. Йемель притащил в кухню целый воз вещей: валенки, пакеты с бельем, куски мыла, чулки, ватники, все, что он только что получил от представителя. Но одни маленькие белые валенки он засунул в свой мешок.
Старуха назвала цену. Это была очень низкая цена. Йемель пытался торговаться.
— На базаре другие цены.
— Тогда иди на базар.
Йемель махнул рукой, сделка была совершена.
— У меня еще лошадь и сани.
«Паук» назвала цену.
— Что я, дурак! — закричал Йемель. — Так дешево не продам!
— Ну и не продавай, — сказала «Паук».
«Чертова старуха, у этой не выторгуешь и рубля. Знает ведь, что больше негде продать лошадь!»
— Кроме того, у меня есть еще тулуп, — вспомнил Йемель. Было еще ведро, из которого Рахманов поил лошадь.
— А ведро не протекает? — спросила старуха.
— Можете посмотреть!
Но старуха не пошла смотреть, она потащилась в заднюю комнату принести деньги.
…От долгого ожидания на улице Лоори загрустила и прятала нос в воротник пальто.
— Ну так, Лоори, теперь я совершенно свободен, — сказал Йемель и взял девушку под руку.
Они сели в трамвай.
— Спрячьте кошелек, а то украдут, — посоветовала Лоори.
Комната у Лоори была маленькая: стол, кровать и две табуретки, больше сюда ничего не помещалось.
— Живу непрописанная, — жаловалась Лоори. — А этот уполномоченный — скотина!
Йемель развязал свой мешок.
— Это вам, — протянул он Лоори маленькие белые валенки.
— Мне? Спасибо! — обрадовалась девушка и тут же натянула их на ноги. — Как раз впору.
Но сразу же опечалилась.
— Очень хорошие валеночки, но придется их продать. Жить-то надо. Скажите, а война скоро кончится?
— Черт ее знает. Боюсь, что не скоро.
Они ели с аппетитом, и коньяк развеселил их.
— У вас какая должность? — допытывалась Лоори.
— Работаю по торговой части, — небрежно ответил Йемель.
— Вот если бы мне тоже устроиться куда-нибудь продавщицей… Лучше всего в хлебный магазин… Через два месяца купила бы уже шубу.