— Молиться пойду.
Ее сын Ахмет был влюблен в учительницу Юлию, ту самую, которая вместе с Лутсаром, Бетти Барбой и Аминой Абаевой прибыла в деревню. Никто не знал, что думать про взаимную привязанность учительницы и сына Фатимы. Юлия была замужем, и Ахмет был на три года моложе ее. Еще ребенок. Всего семнадцать лет.
Лутсар бывал дома еще меньше, чем Ахмет, — он говорил, что ходит к Ситска… Нетрудно было догадаться, куда он ходил на самом деле — этим хвасталась Анька за стойкой в столовой. Когда Тильде рассказывала Кристине, что она слышала о Лутсаре, девушка затыкала уши.
— Оставь, оставь! Я не хочу слушать!
Она не хотела слышать о Лутсаре ничего плохого, даже если это было правдой. Вообще она старалась не думать о Лутсаре, и все-таки думала, думала тысячу раз в день. Как деловито поднялся Лутсар тогда в окопе, как укоризненно посмотрел на нее, надел перчатки… Вспоминая об этом, Кристина не знала, куда деваться от стыда.
«Кристина…» — сказал он недовольно, это прозвучало как: «Кристина, глупая девчонка, ты сама бросаешься мне на шею…»
С тех пор Кристина не хотела видеть Лутсара, она избегала его взглядов в учительской и встреч с ним дома. Но, как и прежде, она ждала его каждый вечер, прислушивалась к его шагам за дощатой перегородкой, к шороху его одежды, к беспокойным движениям на жестких нарах.
За окном тихо, по-воровски шел снег. В такой снегопад Кристина мечтала идти рядом со Свеном Лутсаром и пропасть среди снежных полей.
Трещал сверчок. Кошка мяукала и сверкала глазами на дверь. Тильде выпустила ее: уже давно на лестнице сидел кот — неподвижный, толстый, с ободранным хвостом, — и жалобно кричал. Никакая сила не могла удержать кошку Фатимы, когда на крыльце так кричал кот. Если ее не пускали, она убегала на свидание через печную трубу. Да что там! Во имя любви совершались и большие глупости! Дела любви не знают порядка.
Снегопад прекратился, Тильде не заметила этого, она штопала чулки при сумрачном свете.
А Кристина ждала… Ждала… Ждала. Она чувствовала себя нищенкой в сравнении с Пярьей, которая читала письма Ханнеса как вечерние молитвы и засыпала с треугольным конвертом под подушкой. Чем была Кристина рядом с маленькой счастливой Юлией, которая любила сына Фатимы Ахмета?
— Кто теперь живет в нашей квартире? Или она все так же заперта, как мы ее оставили? — вздыхала Тильде.
Уже давно Кристина не думала о своем доме. Она думала о Кариме Колхозном, о басовитой Бетти Барбе, вокруг которой всегда толпились дети, она думала о красивой Татьяне, о невестке Ситска Лиили, которая ушла, и о Свене Лутсаре. Дом был где-то далеко.
— А мне кажется, что каждый прожитый день приближает нас к дому, — сказала Тильде. Кристина встала, подошла к матери и положила голову ей на колени. Как в детстве.
— Завтра рождество, — сказала Тильде.
Поздно вечером пришла Киска Белобородова. Тильде скатала чулки в шарик и отложила в сторону.
— Это все-таки ты, — сказала она беззвучно.
— Я.
Снег таял под ее валенками. Киска бросилась Тильде на шею и громко заплакала.
— Ну скажи! Скажи, почему?..
Тильде крепко держала в своих ладонях маленькое желтое лицо Киски и хотела узнать, почему девушка отказалась от нее утром.
— Почему?
— Боялась, — ответила Киска.
— Кого?
— Всех.
— Я не понимаю.
— Хочу жить как все. Я тоже! Как все люди! — У Киски дрожали губы.
— Я ничего не понимаю! — жаловалась Тильде. — Объясни наконец.
— Вы знаете, кто я?
— Кто?
— Вы ведь знаете моих родителей?
— Ну и что?
— Я ведь это от всех скрывала!
Это был обыкновенный, деревянный дом. Четыре квартиры. Во дворе под одинокой ивой колодец с вертушкой, а к воротам вела дорожка, обсаженная кустами, на которых дети ловили майских жуков. Единственным удобством считалась веранда с цветными стеклами, выходившая на улицу. Эта роскошь стоила денег, и Тильде каждый месяц приходилось торговаться с хозяином.
На нижнем этаже, рядом с Лаевами жил базарный торговец Отто Майм с женой и детьми. Своего осла он привязывал к крылечку у дверей квартиры, чтобы он был виден в окно.
В мансарде жил портной Антон Таубе с женой Минной, их прозвали Голубчиками, — ведь Таубе по-немецки голубь. Портной уже много лет жил лишь случайными мелкими заказами, и Минна из-за этого ежедневно пилила мужа, выгоняла из дому и выбрасывала на лестницу его пальто и шляпу. Но потом Минна как каменная сидела у окна и ждала. Стоило показаться в воротах маленькой худой фигурке мужа, Минна радостно бросалась ему навстречу.