Филипп подошел к камерному авторитету – вообще-то ему вовсе не хотелось вступать с кем-то в диалог, но адвокат предупредил, что таких людей игнорировать не стоит – слишком уж скользкая у Филиппа статья.
– Эй, творец, – глухо заржал Агафон. – Почифиряем?
– Давай, – пожал плечами Филипп. Он знал, что от густого горького чифиря ему станет совсем плохо, но спорить не решился.
– Скажи, а баба у тебя на воле есть? – без предисловия спросил Агафон. – Говорят, ты на свиданки не ходишь. Только к адвокату своему.
– Нет, – пожал плечами Филипп, вспомнив Марьяну. Честно говоря, в самые первые дни он надеялся, что рыжая красавица придет его повидать. Помочь постарается. Ускользнет от своего мужа – как убегала она тогда, когда он водил ее в «Макдоналдс». Напрасно ждал – не пришла она. И никого к нему не прислала. Предпочла вычеркнуть Филиппа из своей благоустроенной жизни.
– Это плохо, – изрек Агафон. – Баба должна быть. Моя меня всегда ждет. И в этот раз дождется, родная. Она ко мне на зону приезжать будет. Эх, много баб у меня было, а любимая одна. Как в восемнадцать лет расписались, так до сих пор вместе и кукуем.
– Дети, наверное, есть у вас? – из вежливости поинтересовался Филипп. Когда-то его считали мастером ни к чему не обязывающего светского трепа, а теперь он с трудом подбирал нужные слова.
– Две девчонки, – лицо Агафона просветлело, – одной одиннадцать. А старшенькой двадцать уже. Замужем, на внука надеюсь. Знаешь, творец, решил я тебе помочь.
– Вот как? – Почему-то в первый момент Филиппу показалось, что Агафон предложит ему проститутку. Он прекрасно знал, что проститутки время от времени появлялись в стенах Бутырки – обслуживали они особо привилегированных заключенных, – таких в камере Филиппа не было.
– Да, так. Без баб мужику нельзя. – Агафон растянул толстые фиолетовые губы в улыбке и протянул Филиппу какие-то потрепанные листы. – На уж. Да ты бери, не стесняйся. Пользуйся, читай. Это, кажется, по твоей части. Только завтра вернешь, на журнал этот очередь в шестьдесят человек.
Филипп машинально принял листки из синих от самодельных татуировок рук Агафона. Порножурнал. Он усмехнулся. Словно издевка, словно какой-то знак судьбы.
– Спасибо. Посмотрю.
– Вот так-то лучше. Может, хоть на человека похож станешь, мечтать начнешь! Без мечтаний, знаешь ли, нельзя, – принялся философствовать авторитет.
Филипп отошел в сторону и машинально перелистал зачитанный до дыр журнал. Все какое-то развлечение. Издание было британским и явно очень дорогим – модели красивые, бумага качественная, комментарии ироничные и красивые – Филипп хорошо разбирался в таких вещах. В свое время он тоннами скупал порножурналы и часами просиживал над фотографиями – изучал, так сказать, творчество конкурентов.
Один заголовок бросился ему в глаза – в отличие от других заключенных, Филипп великолепно понимал английский. «Русская девушка зарабатывает миллион!» И фотография возле надписи была – лицо этой самой счастливицы. Филипп взглянул на снимок – и у него упало сердце. Фотография была черно-белой и в целом напоминала старинную порнографическую открытку. Женщина на снимке – приятно-полная, белокожая, темноволосая и совсем молодая. Она смотрела в объектив без улыбки и чем-то была похожа на знаменитую актрису немого кино Веру Холодную.
Это была Ева. Определенно она. У Филиппа даже пальцы задрожали, а кровь лавиной хлынула к щекам – подошедший сзади Агафон только криво усмехнулся, глядя на его изменившееся лицо, – он-то думал, что Филипп так возбудился от созерцания обнаженной женской плоти.
Но Филипп не заметил Агафона – он читал маленькую заметку о русской девушке. Читал, перечитывал и снова перечитывал…
«Русская порномодель по имени Фелисидад прославилась на весь мир! Недавно в мировом прокате появился фильм британского культового режиссера Гэва Смита «Порочная невинность». Критики недоумевают, отчего модному молодому режиссеру пришло в голову заняться порнографией. «Порочная невинность» – это не порнушка для сопливых онанистов, это высокое искусство», – прокомментировал нашему корреспонденту сам Гэв Смит. Действительно, едва появившись в прокате, картина побила все рекорды. Новый порнофильм смотрят не только любители «клубнички» – о нем говорят все эстеты. Это совершенно новый жанр, непошлое, высокохудожественное порно…»