– Спасибо, что предупредила, но я все-таки тебя запру. А ты примерно через час открой окно и начни верещать, как недорезанная. Я подговорю своих девочек, чтобы они устроили панику. Мол, куда они попали, что за крики, и т. д. Мыкола будет тебя успокаивать. А ты ему скажи, что будешь орать и тогда, когда гости приедут, если он не уговорит Додика выпустить тебя.
– Тогда меня Додик затащит в такую комнату, откуда уже никто не услышит.
– Не затащит. Девушки забастуют и не сядут за столы, пока не убедятся, что тебя отпустили… Все вполне правдоподобно. Ведь они будут волноваться, чтобы и с ними кто-нибудь подобного не выкинул.
– Это для тебя правдоподобно, но не для Додика… Ну что ж, хорошо. Твой план, может, не так и плох. Если он удастся, стольник твой.
Я опять запер ее, положил ключи на место и спустился в холл.
Кухня была в левом крыле в огромном зале, выложенном бледно-розовой плиткой. Работала, очевидно, прекрасная вентиляция, потому что меня не встретили ни густой влажный пар, ни горячий удушливый воздух. Посередине стояла широкая плита, на которой скворчало и шипело, убегало и клокотало. У стен белели столы. Четверо поваров при моем появлении, как по команде, замерли, словно ожидая распоряжения.
– Продолжайте! – крикнул я небрежно, но когда не заметил никакой реакции с их стороны, сообразил, что брякнул глупость. Ведь я обратился к ним по-украински. – Продолжайте, продолжайте, – исправился я сразу по-русски, и тут же воочию убедился, как «велик и могуч русский язык», потому что повара снова засуетились, забегали, а кастрюли отозвались дружным звоном крышек.
Мой взгляд упал на кусок ватмана, на котором красовалась надпись: «Меню торжественного обеда 11 июля 1978 года»:
Соусы:
с ветчиной, каперсами и шампиньонами
соус из белого вина
грибной
Бутерброды:
с красной икрой
с черной икрой
с ветчиной
горячие с грибами
Салаты:
из сельдерея, яблок и орехов
из крабов
из дичи и спаржи
зелень
Закуски:
помидоры, фаршированные печенью трески
огурцы с крабовой начинкой
севрюга копченая
балык осетровый
судак под маринадом
форель заливная
устрицы в тесте, жареные
раки вареные
поросенок с хреном
ассорти мясное
семга
форель
осетр заливной
лосось
Первые блюда:
солянка из дичи
борщ с копченым гусем
бульон из перепелок
уха рыбная
Вторые блюда:
щука фаршированная
заяц в сметане с яблоками
мозги в соусе
перепелки фаршированные
жаркое из оленя
утки дикие копченые
антрекот
ростбиф
зразы
Коктейли:
«Охотничий», «Ереван», «Игристый», «Абрау-каберне»
Вина:
«Кахетинское белое», «Цоликаури», «Черный доктор», «Нежность», «Киндзмараули»
«Хванчкара», «Чхавери», «Токай», «Шампанское», «Малага», «Мартини», «Чинзано»
«Бадель-вермут».
Крепкие напитки:
коньяки, водка, ром, джин, виски, текила, пиво чешское
Десерт:
торт апельсиновый, торт ореховый, торт-безе, сырник лимонный
пирог яблочный, пирог вишневый, пирог абрикосовый
Кофе, чай
Забегая наперед, скажу, что позже я это меню стащил себе на память. А сейчас молча пускал слюнки и думал, не буду ли я скоро похож на буриданового осла, который растерялся перед двумя стогами сена, не зная, с которого начать, да так и остался голодным. Меня же будут ждать десятки стогов с господского стола.
– Фиу-фить! – послышалось за спиной.
Я оглянулся – это одна из барышень изумилась, как и я, «торжественному обеду». Это была высокая стройная панна с длинными пепельными волосами. Сказать, что она была красива, это не сказать ничего. Она была настолько красива, что я проглотил вместе со слюной весь свой словарный запас. Таких на улице не увидишь. Ее большие карие глаза улыбались мне, а в их глубине плясали искорки. Как я не заметил ее раньше?