– Теперь очередь Муни, – сказал Ося.
Муня даже подпрыгнул от радости, что наконец имеет возможность проявить свои таланты, и с грациозностью обезьяны вскарабкался на развесистую грушу. Дальше он с такой тонкой ветки, которая могла разве что его и выдержать, добрался до форточки, оттянул ее немного на себя и пропустил металлическую проволоку в щелку. На конце проволоки была петля, которой он ловко поймал головку шпингалета. Раз! – и форточка распахнулась. Но окна были двойные, и ту же операцию ему пришлось проделать снова. Худенькое тело Муни нырнуло в комнату, а через считаные секунды он уже стоял на пороге и гостеприимно приглашал нас в комнату.
– Там наверху кто-то есть, – сказал шепотом Муня. – Во второй комнате. Какая-то баба. Спросила: кто там.
– А-а, это, должно быть, наша кража, – усмехнулся Ося. – Но пока ее не стоит выпускать, чтобы под ногами не путалась. Давай, братва, рассыпайся по дому и ищи джинсы.
– Кто найдет первым, получит сотню! – объявил я.
Цыгане принялись за работу, а я, поднявшись наверх, позвал девушку. Она откликнулась, но дверь была заперта.
– Если хочешь, чтобы мы тебя выпустили, ты должна нам помочь.
– Что я должна сделать?
– Ничего. Только ответить на пару вопросов. В твоей комнате, часом, нету джинсов?
– Нет.
– Франь бывает здесь каждый день?
– Нет.
– А как же ты там живешь?
– Нормально. Тут есть кухня и ванная. В холодильнике продукты… Кое-как живу.
– Позавчера вечером Франь приходил?
– Он сидел тут весь вечер. Потом приехали какие-то двое.
– Ты не слышала разговора?
– Я не прислушивалась.
– Ага, значит, тебе нравится там сидеть?
– Ты что, сдурел? Выпусти меня!
– Скажи, что ты слышала.
– Отдельные слова.
– Ну?
– Франь спросил про какого-то поляка… Они сказали, что все в порядке.
– А про джинсы был разговор?
– Да… Кто-то сказал, что они в машине.
– Они принесли их сюда?
– Не знаю… Правда, не знаю.
– Слушай меня внимательно… Франь хорошенько влетел. Твои показания очень важны. Хочешь отомстить Фране?
– Еще бы!
– Припомни что-нибудь из того разговора. Про Мыколу вспоминали?
– Мыколу… Не помню. Про поляка говорили, что он потерял сознание, когда его ударили по голове… Сюда выходит вентиляционное отверстие и можно слышать, что говорят внизу. Но потом они перешли в другую комнату или в кухню, и я уже ничего не слышала.
– У тебя есть прекрасная возможность отплатить Фране. Повторишь все это еще сегодня.
– Кому?
– Милиции.
– Ни за что на свете. Франь меня убьет.
– Франь твой загремит надолго.
– А если не загремит?
– Хищение трехсот пар джинсов и телесные повреждения милиционеру – это не шутки.
– Я бы дорого заплатила, чтобы его упекли за решетку.
Снизу донесся радостный вопль:
– Нашел! Я нашел! Ура-а!
Я сбежал вниз и увидел дикий танец Муни.
– Джинсы в подвале в мешках! – радовался он. – Это я нашел! Давай стольник!
– Сначала покажи мне свою находку.
Джинсы были зашиты в десять белых мешков, видимо, по тридцать в каждом. Мешки лежали на деревянном настиле.
– Они были привалены досками, – объяснил Муня. – А я догадался и раскидал.
– Моя школа! – с гордостью похвалил Ося.
Мы вернулись наверх и стали ждать Франя. Цыгане вытащили из бара коньяк и угощались. Я нервно ходил у окна, следя за улицей. Я не мог дождаться, когда же, в конце концов, явится этот курдупель, который так обвел меня вокруг пальца. И не только меня – Мыколу тоже. Интересно, какая во всем этом роль у лейтенанта и Эдика?
Прошел час, когда к калитке наконец подкатили «Жигули» и из них вышел Франь в сопровождении неизвестного. Ося мигом расставил ребят по местам. Не успел хозяин со своим компаньоном войти в комнату, как цыгане выскочили из засады и быстренько скрутили обоих. Все произошло так молниеносно, что ни один из них не успел даже матюкнуться. Зато когда они оказались связанными на полу, отвели душу.
– Хорошо же ты расправился со своим дружком, – сказал я.
Но Франь молчал, лишь смотрел на меня полным ненависти взглядом. Молчал он и тогда, когда цыгане стали приносить мешки с джинсами.
– Так, ну я пошел звонить, – сообщил я и направился к дверям.
И только тогда Франь подал голос:
– Ты что – собираешься повесить на меня эти джинсы?
– Ты сам их на себя повесил. Думаешь, выкрутишься?
– Ничего из вашей затеи не получится. Хотите сухими выйти из воды? Подбросили Фране собственную кражу!