– Так попробуй! Я буду тебя ждать!
– Но я здесь не на забаве, а на работе.
– Это не имеет значения. Если я захочу, то и тебя введут в игру. Ну, так как?
– Э-э, знаешь, может, в другой раз. Я еще новичок.
– Ну, хорошо. Но в следующий раз ты так легко не отделаешься, – сказала она.
К счастью, следующего раза не будет, подумал я про себя. А вслух сказал:
– Итак, ты настоящая секс-бомба, если тебя приберегли напоследок.
– Ты не ошибся. Всем, чего я достигла в жизни, я обязана своей заднице. Соответственно, меня можно считать дамой наивысшей классификации. Я стою дорого, но никто еще не сказал, что он выбросил деньги на ветер. Желаешь проверить? Для тебя я сделаю скидку.
– Ты знаешь, я тебе и так верю. Но я никогда не платил за любовь. Потому что тоже считаю себя кавалером высокой квалификации.
– О-о! И сколько стоит удовольствие с тобой?
Я сделал вид, что задумался.
– Идем, пора, – дернула она меня за руку и потащила за собой в зал, где играли в рулетку.
Игра была в разгаре. Пан Зень, как заправский крупье, лихо выполнял свою работу. Но когда в воздухе пронеслось волшебное слово «девятка», все мгновенно сорвались с кресел и помчались в банкетный зал.
Обе девочки направились туда же. Я остановил их:
– Погодите, давайте я включу вам телевизор. А сюда не ходите.
– А почему?
– Ну, там будут взрослые играть.
– В «девятку»?
– Да.
– Думаете, мы «девятки» не видели? – спросили они таким обыденным тоном, что я понял – они видели уже все.
Девочки вошли в зал, сели под стеной и принялись ждать захватывающего зрелища.
Желающие играть в «девятку» выходили в раздевалку и появлялись оттуда в халатах. Восемь девушек и Лида разделись догола прямо в зале. Лида бросала на меня игривые взгляды, интересуясь, видимо, какое впечатление на меня произведет ее фигура. Там, конечно, было на что посмотреть, и я весело ей подмигнул.
Вдруг по залу прокатилось оживление, перешедшее в бурные аплодисменты.
На сцену вышла фрау Ольга. Ее вид вызвал возгласы восторга абсолютно у всех. На фрау были черные кожаные узенькие трусики и бюстгальтер. На ногах – черные чулки, которые поддерживал такой же черный пояс, и черные сапожки на шпильке. Полосками кожи были украшены ее руки и шея. На плечи из-под гестаповской кепки спадали волнами смоляные волосы. Фигура ее была безупречна, и у многих просто челюсти отвисли.
Фрау Ольга щелкнула плеткой и скомандовала начало игры.
Девушки встали на четвереньки, расставив ножки. Бобрик, Ярчук и гость из Киева не играли. У последнего был такой живот, что это ему и не удалось бы. Игроки один за другим занимали позицию, и все их движения громко комментировались зрителями:
– Ну, давай, засади! Вставь пистон! Вали ее, дуй!
Первые пятеро игроков выбыли из игры, не добравшись и до восьмой девушки. Зато шестой добрался до Лиды и закончил дело под бурные овации. Это был мужчина средних лет.
Скоро я увидел, как гость из Киева приблизился к фрау Ольге и принялся с ней шептаться. Та кивнула, и они вдвоем покинули зал.
Ярко прекратил снимать и тоже подался к выходу.
– Что случилось? – остановил я его.
– Есть дело. Надо увековечить этого типа.
– Я пойду с тобой.
– Подожди. Ольга повела его наверх к новенькой девочке. Когда она вернется, можешь подойти. Зайдешь в четвертую дверь слева.
Фрау вернулась быстро, и я под шумок выскользнул из комнаты.
За четвертой дверью находилась тесная комнатка с окнами в стенах с обеих сторон. Окна выходили в соседние комнаты.
– У них там зеркало, – пояснил Ярко, – и они нас видеть не могут.
За окном на постели лежала Мартуся в голубой рубашонке. У нее был какой-то полувменяемый вид. Высокий гость неспешно раздевался. Я затаил дыхание. Ярко старательно снимал.
– Ей вкололи наркотик, – объяснил он мне. – Она вообще ничего не соображает.
– Разве нет возможности как-то ее спасти?
– Спасти? От чего? Ты думаешь, он что-то ей сделает? Эта жаба?
– Ведь он намылился-таки что-то сделать.
– Ничего у него не получится. С таким пузярой!
Голым идеолог выглядел и вовсе отвратительно. Он влез на кровать, подполз к девочке и принялся целовать ей ноги, потихоньку подбираясь все выше и выше, пока не задрал на ней рубашку и не развел бедра.
– Ну, видишь, ничего страшного, – улыбнулся Ярко. – Старое чучело больше ни на что не способно, кроме поцелуев.
Мне понемногу отлегло от сердца.
Девочка лежала, не шевелясь, пока тот вылизывал ее тело, ласкал красными пухлыми пальцами и трясся в старческом оргазме.
– Вот и все, – сказал Ярко, выключив камеру.
Старик обессиленно упал на кровать и тяжело дышал с закрытыми глазами. На его волосатых ногах блестела сперма.