Горничная неохотно улыбнулась Мариане. Ее явно раздражало, что из всех обратились именно к ней.
— Это я, милочка. Я Элси. Что я могу для вас сделать?
— Меня зовут Мариана. Я когда-то здесь училась, и… — Мариана принялась сочинять на ходу: — Я психотерапевт. Декан попросил меня побеседовать с сотрудниками и студентами колледжа о том, как повлияла на них смерть Тары. Я надеялась, что мы… поговорим, — неуверенно закончила она, осознав, что Элси вряд ли клюнет на такое.
Ее опасения подтвердились. Элси поджала губы.
— Спасибо, конечно, но я не нуждаюсь в психотерапевте, милочка. У меня с головой всё в порядке.
— Я не то имела в виду… На самом деле, вы бы меня очень выручили. Я провожу исследование…
— Ну мне совершенно некогда…
— Это не займет много времени. Позвольте, я угощу вас чаем? С тортиком?
При упоминании торта глаза Элси блеснули.
— Ладно… Только недолго. А то мне до обеда надо успеть убраться еще на одном этаже.
Потушив сигарету о булыжник, Элси сняла фартук и сунула в руки другой горничной. Та без возражений приняла его, а Элси шагнула к Мариане.
— Пойдемте, дорогуша. Я знаю одно симпатичное кафе.
И она двинулась вперед. Мариана поспешила следом, успев услышать, как горничные оживленно шепчутся за ее спиной.
5
Пройдя по улице Кингс-пэрейд, они миновали рыночную площадь, уставленную разноцветными палатками и киосками, белеющее за черной оградой здание университетского сената и кондитерскую, из раскрытых дверей которой доносился умопомрачительный аромат горячего шоколада и ванили.
Элси остановилась у кафе «Коппер кеттл» с натянутым над входом красно-белым тентом.
— Я здесь часто бываю, — пояснила она.
Мариана кивнула. Она со студенческих лет помнила это кафе.
— Прошу.
Следом за Элси она зашла внутрь. В кафе было многолюдно. Его посетители — студенты и туристы — оживленно болтали. Отовсюду слышался разноязыкий гомон.
Направившись к стеклянной витрине с десертами, Элси принялась внимательно изучать расставленные в ней пирожные «Брауни», шоколадные торты, кокосовые и яблочные пироги, лимонные тарты с меренгой…
— Ладно, чуть-чуть… — пробормотала она и повернулась к пожилой официантке за прилавком. — Мне кусочек шоколадного торта с чаем. Она заплатит. — И кивнула на Мариану.
Та тоже заказала себе чай, и женщины уселись за столик у окна.
— Скажите, вы знакомы с моей племянницей, Зои? — улыбнувшись, спросила Мариана. — Они с Тарой дружили.
Элси недовольно хмыкнула.
— Так это ваша племянница? Да, я помогаю ей по хозяйству. Та еще мамзель…
— Зои — мамзель? Что вы имеете в виду?
— Она часто грубит.
— Ох, мне очень жаль… Это совсем на нее не похоже. Я с ней обязательно поговорю.
— Поговорите, милочка.
Возникла неловкая пауза, которую прервало появление официантки. Симпатичная девушка восточноевропейской наружности принесла чайник и торт. Лицо Элси просветлело.
— Полина! Как дела?
— Хорошо, Элси. А у вас?
— Ты уже в курсе? — Элси округлила глаза и, скроив гримасу, с притворным ужасом произнесла: — Одну из подопечных Элси укокошили: зверски зарезали у реки.
— Да-да, я слышала. Примите мои соболезнования.
— Такой красотке, как ты, опасно одной ходить по вечерам. Будь осторожна.
— Постараюсь.
— И правильно, — улыбнулась Элси и, когда официантка отошла, с аппетитом набросилась на угощение. — Недурно, — похвалила она, оторвавшись от торта; вокруг ее губ виднелись следы шоколада. — Попробуйте.
Мариана покачала головой.
— Нет, спасибо.
Лакомство сыграло свою роль: Элси пришла в хорошее расположение духа.
— Ну, милочка, надеюсь, вы не думаете, что я поверю в эту галиматью о психотерапии. Научное исследование! Ага, как же!
— Вы очень проницательны.
Довольно хмыкнув, горничная кинула в чай кусок сахара.
— Элси не проведешь!
Мариана отметила ее странную привычку называть себя в третьем лице по имени.
— Выкладывайте, что вам на самом деле от меня нужно. — Элси сверлила Мариану взглядом.
— Я хотела задать несколько вопросов о Таре… Когда вы видели ее в последний раз?
— В день, когда она умерла, конечно. Никогда не забуду, как бедняжка шла навстречу гибели.
— Что вы имеете в виду?
— Ну я ждала во дворе двух подруг, чтобы вместе идти к остановке — мы всегда едем домой втроем, — и заметила, как Тара выходит из общежития. Жутко расстроенная. Я помахала Таре и окликнула ее, но она почему-то не обратила на меня внимания. Я видела, как она ушла… чтобы не вернуться.