Фред, расплывшись в улыбке, выудил из кармана пакетик с орешками и протянул Мариане. Та покачала головой. Тогда он закинул в рот горсть кешью и захрустел.
Неловкое молчание затягивалось. Мариана, ожидавшая, что Фред первым начнет разговор, почувствовала раздражение. Зачем только она согласилась встретиться с этим серьезным, искренним юношей? Дурацкая была идея!
Решив, что ей нечего терять, Мариана с не свойственной ей прямотой выпалила:
— Слушай, между нами ничего нет и не будет. Никогда. Понял?
Фред поперхнулся и закашлялся. Глотнул пива, чтобы восстановить дыхание, и наконец сконфуженно произнес:
— Понял. Я… ни на что и не рассчитывал. Такая девушка, как ты, — не для меня, я тебя не стою.
— Глупости! — запротестовала Мариана. — Просто мы друг другу не подходим.
— Почему?
Мариана смущенно пожала плечами.
— Ну мало ли причин…
— Назови хоть одну.
— Ты для меня слишком молод.
— Что?! — заливаясь краской, возмутился Фред. — Да это смешно!
— Сколько тебе лет?
— Не так уж и мало! Почти двадцать девять!
Мариана расхохоталась.
— А вот это и правда смешно!
— Интересно, чем? А тебе сколько лет?
— В мои годы уже не говорят «почти» и не накидывают себе возраст. Мне тридцать шесть.
— Ну и что? Какая разница? Когда чувствуешь… то, что чувствуешь. — Фред взглянул ей в лицо. — Знаешь, когда я впервые тебя увидел там, в поезде, то сразу понял, что однажды предложу тебе выйти за меня. И ты ответишь «да».
— Ты ошибся.
— Но почему? Ты… замужем?
— Да… то есть нет… в смысле…
— Неужели он тебя бросил? Какой идиот!
— Да, я тоже иногда так про него думаю… — вздохнула Мариана и, торопясь покончить с этой темой, объяснила: — Он… умер. Чуть больше года назад. Мне… трудно об этом говорить.
— Извини, — удрученно пробормотал Фред. — Я такой дурак…
— Не кори себя. Ты ни в чем не виноват.
На Мариану вдруг навалилась запредельная усталость. Злясь на себя, она залпом допила вино.
— Мне пора.
— Нет, подожди. Я ведь еще не поделился своими соображениями об убийстве и Конраде. Ты же для этого со мной встретилась?
— Я слушаю.
Фред кинул на нее многозначительный взгляд.
— Уверен, полицейские напрасно его подозревают.
— Да? Почему ты так считаешь?
— Потому что я знаком с Конрадом. Он не тянет на убийцу.
Мариана кивнула.
— Зои с тобой согласна. Но у полиции иное мнение.
— Я размышлял над этим и был бы не прочь сам распутать это дело. Люблю решать разные головоломки. Такой уж у меня склад ума. Давай вместе?
— Что?
— Займемся расследованием, — улыбнувшись, пояснил Фред.
Мариана на мгновение заколебалась. Помощь Фреда пришлась бы кстати, вот только не пожалеть бы…
Она покачала головой.
— Спасибо за предложение, но нет.
— Ну если вдруг передумаешь, дай знать. — Он достал из кармана ручку, вытащил из-под кружки с пивом картонную подставку и, нацарапав на ней свой номер телефона, протянул Мариане. — Держи. Если тебе что-то понадобится — что угодно! — звони.
— Спасибо. Я собираюсь скоро уехать.
— Ты уже давно собираешься и никак не уезжаешь. — Губы Фреда растянулись до ушей. — Мариана, по-моему, у нас еще все впереди. А предчувствия еще никогда меня не обманывали.
— Ты же из Греции, да? — начал светскую беседу Фред, когда они выходили из паба.
— Да. Я выросла в Афинах.
— Афины — прекрасный город! Обожаю Грецию! Ты, наверное, побывала уже на многих греческих островах?
— На нескольких.
— И на острове Наксос?
Мариана, остолбенев, как вкопанная застыла прямо посреди улицы.
— Что? — прошептала она, не поднимая глаз на Фреда.
— Я ездил туда в прошлом году. Я неплохо плаваю, да и ныряю отлично, а там для этого все условия. Так ты была на Наксосе? Если нет, обязательно…
— Мне пора, — прервала его Мариана и, быстро отвернувшись, пока Фред не заметил в ее глазах слезы, поспешила прочь.
— А-а… — ошарашенно протянул сбитый с толку Фред. — Ну ладно. Увидимся позже.
Мариана не ответила. «Это просто совпадение, — внушала она себе. — Оно ничего не значит. Не бери в голову. Ерунда какая-то».
И, постаравшись отделаться от мыслей о Наксосе, зашагала обратно к колледжу Святого Христофора.
15
Вечерело. Воздух становился прохладнее, с реки поднимался туман. Очень скоро он заволок улицу, и та потонула в белесой пелене.