Со времени той последней встречи Мариана не ездила к своему супервайзеру: не готова была говорить о случившемся, плакать и вообще что-либо чувствовать. Слишком больно.
Работу Мариана тоже забросила. Разве могла она, как прежде, раздавать советы и рассчитывать, что сумеет помочь пациентам?
Мариана не знала, как жить дальше.
Что же до племянницы, Зои излечилась от ран, но так и не смогла восстановиться после того истерического припадка. Несколько раз она пыталась покончить с собой. У нее начались проблемы с психикой, а потом и вовсе случился сильнейший приступ психоза. В итоге девушку признали невменяемой и положили на принудительное лечение в охраняемую психиатрическую больницу Гроув на севере Лондона — ту самую, которую Мариана рекомендовала Тео Фаберу.
Между прочим, после их разговора Тео и правда устроился в Гроув и теперь стал лечащим врачом Зои. Он несколько раз пытался связаться с Марианой, однако та не желала с ним разговаривать и не отвечала на звонки. Догадывалась, что ему нужно: Тео хотел, чтобы она увиделась с Зои. Мариана его не винила — на его месте она поступила бы точно так же. Позитивное общение с Марианой могло бы стать важным шагом на пути к Зоиному выздоровлению.
Но Мариана была не в состоянии встретиться с племянницей. Даже мысль об этом казалась ей невыносимой. От такой перспективы становилось тошно. Она не смогла бы простить племянницу, даже если б захотела. Как утверждала Рут, нельзя заставить себя простить кого-то. Прощение — это акт милосердия. Оно приходит как откровение, внезапно, когда человек к нему готов.
А Мариана не была готова. И сомневалась, что когда-нибудь будет. В ней накопилось столько гнева, столько боли… Она сама не знала, что сделает, когда увидит Зои. Вряд ли сможет себя контролировать. Лучше отойти и не вмешиваться в судьбу племянницы.
А вот навещать в больнице Фреда Мариана считала своим долгом. Она была ему благодарна. Ведь он спас ей жизнь, а такое не забывается.
Поначалу Фред был совсем слаб и не мог разговаривать, но все то время, пока Мариана находилась рядом, не переставал улыбаться. Они сидели в уютном дружеском молчании, и Мариана удивлялась, до чего же ей хорошо и спокойно с этим едва знакомым молодым человеком. О превращении их дружбы в нечто большее говорить было рано, тем не менее Мариана уже не отрицала такую возможность.
Теперь она смотрела на прошлое иначе.
Все, что она знала, во что верила, чем жила, — рассыпалось пеплом, оставив вместо себя пустоту. И Мариана существовала в этом вакууме неделями, месяцами…
Пока однажды не получила послание от Тео.
В своем письме тот подробно и проникновенно, с явным сочувствием описал душевное состояние своей пациентки и в очередной раз просил Мариану встретиться с Зои, убеждая, что обе от этого только выиграют.
«Полагаю, что встреча поможет не только ей, но и тебе. Согласен, общение будет не слишком приятным, и все же оно принесет тебе пользу и положит конец этой истории. Трудно даже представить, через какие ужасы тебе пришлось пройти. Зои начала больше раскрываться, и меня глубоко беспокоят их с Себастьяном тайны, которые всплывают в разговорах. Она рассказывает поистине чудовищные вещи. Скажу честно, Мариана, по-моему, тебе очень повезло, что ты осталась в живых».
Заканчивал Тео так:
«Пожалуйста, пойми, что Зои тоже в каком-то смысле жертва».
Эта приписка так разозлила Мариану, что она разорвала письмо и выбросила.
Но в ту ночь, стоило ей закрыть глаза, как перед внутренним взором возникло лицо. Оно принадлежало не Себастьяну и не отцу, а маленькой девочке.
Испуганной шестилетней крохе.
Зои.
Что ей довелось вынести? Почему эта малышка выросла такой? Что творилось в их семье за сценой, в закулисье, прямо у Марианы под носом?
Она упустила племянницу. Не смогла ее защитить. И должна признать свою вину.
Мариана понятия не имела о том, что происходило с Зои. Была слепа и глуха. Как так получилось? Необходимо узнать. Понять. Посмотреть правде в глаза.
Одним снежным февральским утром Мариана отправилась на север Лондона, в больницу Гроув.
Тео ждал ее у регистраторской стойки.
— Уж и не думал, что когда-нибудь тебя тут увижу, — тепло улыбнувшись, признался он. — Вон как жизнь-то повернулась… Странно, правда?
— Пожалуй. — Она кивнула.
Тео провел ее мимо охраны, и они двинулись по длинному обшарпанному коридору. На ходу он предупредил, что Зои сильно изменилась.
— Твоя племянница серьезно больна. Она теперь не та, что прежде. Лучше заранее приготовься к тому, что тебя встретит совершенно другой человек.