— Я видел, — тихо и угрюмо проговорил Стрельцов, забирая у меня бинокль.
— Господи! — я прижала дрожащие руки к лицу. — З-зачем?.. Они же их не для этого везли… Они же… Зачем? Зачем так поступать?! Почему нельзя просто отпустить?!
— Не знаю, Лана, — опечаленно ответил Костя. — Возможно морские котики не понадобились и от них решили по-тихому избавиться. Так надёжнее, чем просто отпустить…
Я не могла успокоится и принять, то что сейчас предстало передо мной в окулярах бинокля.
Мне трудно было понять, как и зачем нужно просто так брать и убивать животных, которые совсем, как мы способны любить, грустить, радоваться, бояться и… и которые, подобно нам сами, способны ощущать боль.
Костя приобнял меня, но я замотала головой и молча отвернулась, стараясь справиться с охватившим меня болезненным и гнетущим сожалением.
Я вспоминала тех самых котиков, что видела в аквариумах «Барракуды», их любопытные мордашки и темные блестящие глазки.
А теперь просто взяли и убили. А это самое настоящее убийство, ничуть не менее кошмарное, что убийство человека!
— Лана… — Костя снова сделал попытку меня успокоить.
— Я в порядке! — звенящим голосом громко воскликнула я, не принимая его объятия. — Нужно что-то сделать, Кость… Прямо сейчас.
— Ну, спасти мы их не успеем, — рассудил Стрельцов. — Но… если мы, к твоим съемкам, предъявим фотоснимки тел морских котиков, это окажет гораздо большее воздействие на общественность. В конце концов браконьерство – это уголовно наказуемое преступление!
— Очень жаль, что убийство тех, кто не может пожаловаться в полицию, не подпадает под мало-мальски серьёзную статью, — сглотнув, мстительно и зло проговорила я.
— В данном случае, мы имеем дело со злостным браконьерством, Лана. А это наказывается…
— Сроком на два года, — буркнула я.— И то это максимум!
Тут уж Стрельцов не нашелся, что ответить.
— Нужно достать тела животных из воды и сфотографировать, — сообщил он. — Кстати, засними стройку «Альдабры».
Я сделала, как он сказал, а затем спросила:
— А что нам дадут тела морских котиков? Кто-то может сказать, что они умерли от нападения хищников.
— Во-первых, — Костя поставил на сидение две большие тёмные сумки, — морские котики не водятся в Чёрном море. Во-вторых, следы от хищников, нападению которых в природе подвергаются морские котики, выглядят совсем иначе, чем следы от ударов гарпунами.
— Поняла, — несколько рассеянно кивнула и увидела, как Костя достаёт из сумок ласты, маску и незнакомый мне черно-серо-зелёный гидрокостюм. — А что ты собрался делать?
Стрельцов с удивлением на лице обернулся.
— Поднять на верх одно или два тела морских котиков. Нужно их сфотографировать и… возможно потом продемонстрировать хоть каким-то органам. Вряд ли Жарковские купили всех и сразу!
— Ты, что собрался погрузиться под воду?! — ахнула я и добавила ещё более взвинченным шокированным голосом. — Один?! Ты в своем уме, Кость?! Да ещё ночью!..
— Не бойся, у меня есть подводный фонарь, — слегка красуясь, ответил Стрельцов.
— Да какой к чёрт фонарь! — вспылила я. — Нельзя спускаться одному! Никому нельзя! Даже такой профан, как я, это знает!
Костя вздохнул.
— Ну, а что ты предлагаешь?
— Ну-у… я могла бы спуститься с тобой, — предложила я.
Стрельцов до обидного скептически вскинул брови.
— Лана… Я мог бы привести десятка три аргументов, ввиду которых тебе нельзя идти со мной. Но просто спрошу: ты вообще погружалась когда-то?
— Да! — слегка заносчиво вздёрнув подбородок, заявила я.
— И сколько раз? — вкрадчиво спросил Костя.
Я отвела взгляд.
— Ну один раз в Амальфи и ещё раз… в Тенерифе.
— Хорошие места для дайвинга, — пожал плечами Костя, — но ты максимум спускалась метра на три или пять. Это было в максимально безопасном районе, специально расчищенном для туристов и, конечно же, днём. К тому же рядом был инструктор и, наверняка, какой-нибудь врач или пара-медик, или кто там у них…
Стрельцов небрежно отмахнулся.
— Не важно. Только здесь не Амальфи и не Канарские острова, Лана. Здесь другая, неизвестная, а потому потенциально опасная для тебя местность.
— Но для тебя она тоже незнакомая, Кость! — обиженно и сердито воскликнула я.
Стрельцов горделиво расправил плечи.:
— Лишь отчасти. Я уже больше двух сотен раз погружался, в самых разных участках акватории Чёрного моря. Так и что здесь соориентируюсь.
— Кость, я не пущу тебя одного! — сложив руки на груди, категорично заявила я. — И потом, что ты мне предлагаешь? Сидеть тут в одиночестве, не зная, когда ты вернёшься, что там с тобой и не обнаружат ли эту яхту люди Жарковского?! Нет, Кость! Ты уж прости, но под водой сейчас, гораздо безопаснее.