— Я отгоню яхту подальше, — возразил Костя, пытаясь меня успокоить. — Никто тебя не найдёт.
— Нет! — выпалила я. — Я здесь не останусь!
— Лана, ну чёрт… — начал раздражаться Костя. — Я даже не знаю, как ты перенесёшь погружение. Нам придется нырнуть метров на семь-десять! Не меньше!
— У меня со здоровьем всё прекрасно! — отчеканила я. — Уж поверь, в семье врачей за моим медицинским состоянием следили все и сразу! Я даже колу всего пять раз за всю жизнь пробовала! И то тайком!
Стрельцов фыркнул, затем, закрыв глаза, усталым движением размял шею, тяжело вздохнул, и кивнул.
— Ладно. Но запомни!..
Он подошел ко мне и весьма серьёзно, с долей угрозы во взгляде приказным тоном произнес:
— От меня ни на шаг! Пока мы под водой, ты делаешь всё, что я скажу! Это ясно?!
— Д-да, — я слегка опешила от такого агрессивного и властного напора, который внезапно проявил Костя. — Всё понятно, капитан.
— Лана, я серьёзно! — рассердился Стрельцов. — Там внизу, — он кивнул на пол рулевой рубки, — нас ждёт вовсе не приветливый подводный мир для туристов, а враждебная и почти повсеместно опасная для человека среда! Напомню, что без кислорода, в среднем, человек выдерживает на более минуты. А в условиях холода и давления, очевидно ещё меньше!
Костя как будто старался меня напугать, видимо надеясь, что я передумаю. Может он и прав, но для меня оставаться одной на яхте, было бы куда страшнее, чем под водой. К тому же я бы извелась от неизвестности, не ведая о судьбе Стрельцова!
От волнения или нагнетающей тревоги я совсем забыла, что гидрокостюм одевается исключительно на голое тело или, максимум, на нижнее бельё. При всем при этом, его весьма сложно одеть в одиночку. Особенно мне.
А времени у нас было всем немного.
Стрельцов, конечно же, отвернулся и сам, раздевшись до семейных трусов, довольно проворно облачился в плотный, эластичный и чуть поскрипывающий гидрокостюм.
Я стояла к нему спиной, украдкой поглядывая на него в тусклое отражение на окнах рубки, и, перебарывая навязчивое, но неуместное сейчас чувство стыда, снимала с себя одежду.
Осознание того, что я сейчас, пусть и на пару-тройку минут, окажусь почти голая и наедине с парнем в тесном пространстве, вселяло внутренний волнительный трепет. Вихри самых противоречивых мыслей бурно вились и переплетались в моем сознании.
Мучительная неловкость смешивалась с опасливым вкрадчивым любопытством. Переменчивое чувство стыда жгучими, юркими змейками сползло по телу. Факт крайней и невозможной интимности ситуации доводил до нервного отчаяния!
Единственное, чего мне хотелось – это, как можно скорее скрыть собственное тело под надежным и плотно облегающим материалом гидрокостюма. Никогда я так сильно не желала побыстрее одеться!..
Но, чёртов костюм, словно назло весь сминался, сползал и всеми, доступными неодушевленному предмету, фибрами противился моим неумелым попыткам одеть его.
«Да, ну быстрее же, ты! — мысленно проскулила я, безуспешно пытаясь застегнуть сходящийся на спине гидрокостюм, — что ты за скотина такая!»
Я обычно не разговариваю с предметами, но случаются моменты, когда я искренне уверена, что дверцы посудных шкафов или уголки кроватей реально, на короткий период, обретают мелкие и злокозненные душонки.
Я всё ещё пыталась одеться, когда Костя тихо приблизился ко мне сзади. Я замерла, не двигаясь и почему-то не смея обернуться. Я слышала его дыхание и ощущала насколько близко он стоял ко мне.
Кожу, от пят до шеи, с легчайшим эротичным касанием легонько царапнуло жгучее и доселе неизвестное мне чувство. Хаотичная легкость в голове вызывала смесь молчаливой паники, дичайшее смятение и легкое головокружение, как от переизбытка алкоголя в организме.
Слушая взбешенный ритм своего сердца, я глупо, но невозможно громко, боязливо сглотнула, точно в каком-то старом мультфильме.
И тут на мои всё ещё обнаженные плечи плавно легли обжигающе горячие, мягкие и чуть шероховатые ладони Кости.
— Давай я помогу, — тихий низкий шепот его голоса коснулся моей шеи и породил бойкую мгновенную дрожь, между лопаток.
Биение сердца участилось, мои щеки вспыхнули, я почувствовала себя беспомощной и беззащитной, стоя обнаженной спиной к Косте и чувствуя его большие ладони на своем теле.
Всплеск переживаний захлестнул, поглотил и пленил меня.
— Д-давай… — дрожащим голоском жалобно промямлила я.
Я сильнее прижала руки к груди, стараясь побороть внезапно подчинивший меня озноб.
— Лана, у тебя костюм немного съехал назад и вправо, — негромко проговорил Костя, — тебе нужно вытащить левую руку, чтобы я мог поправить его.