Слова этой женщины звучали подобно взмахам топора. Она просто «рубила» факты в лицо собеседнику, то есть мне, не заботясь об их содержании и манере изложения.
Я то и дело беспомощно поглядывала на Яну. А то просто улыбалась.
Евдокия, пользуясь моим замешательством, продолжала:
— Дальше. Будешь гулять с Леонидом Ильичом. Он, паскуда, встаёт рано, ещё засветло. Нужно будет его выгуливать, потом мыть лапы, морду и задницу, на всякий случай. Потом дать пожрать, попить и отправить спать. А будет возмущаться, можешь тапком прямо по харе. Он уже привык.
Сказать, что я, простите, офигела от всего услышанного, значит ничего не сказать.
То есть, помимо того, что я должна буду помогать по дому мне ещё придётся ухаживать за каким-то старым и больным пенсионером? Которому, судя по словам Евдокии, здесь живется не лучшим образом.
Я очень живо себе представила пожилого дедушку, за которым придется кропотливо ухаживать, да ещё и мыть ему... разные части тела! Вдобавок, этого пожилого человека, за непослушание, здесь принято бить тапком по лицу!..
Да нет! Не может быть, чтобы Яна и Игнат предложили мне жить у таких садистов!
— Дальше, — продолжала Евдокия, — придется иногда готовить ужин. Ты умеешь готовить?
— Я? Ну-у… — начала я.
— Не важно, — отмахнулся Евдокия Никифоровна, — научишься.
Евдокия развернулась и повелительно махнула мне свободной рукой:
— Пошли. Покажу тебе, где ты жить будешь. Вещички твои уже там. Ну, что встала? Парада и швейцаров не будет, так поселишься.
Не говоря больше ни слова, Евдокия уверенной и тяжелой поступью направилась обратно к дому. Я перевела ошарашенный взгляд на Яну и увидела, что жена Игната едва сдерживается, чтобы не рассмеяться. Но она жестом показала мне, чтобы я следовала за Евдокией.
Мы подошли к дому, из приоткрытых окон (слава богу, москитные сетки были на месте) доносился хор мужских голосов.
— У вас какой-то праздник, Евдокия Никифоровна? — вежливо поинтересовалась я.
— Ага, — не оборачиваясь бросила женщина, — одна барыня из зажравшейся Москвы приземлилась у нас на чердаке. Праздник, больше чем Новый год, только что президент по телевизору не выступает.
Я сочла за лучшее прикусить язык.
Когда мы вошли в дом, к нам тут же, с лаем и визгом бросилось нечто темное и лохматое. От неожиданности я испуганно попятилась назад.
— Леонид Ильич! — прикрикнула Евдокия и грозно хлопнула в ладоши. — Фу! Назад!
— Леонид Ильич?! — дрогнувшим голосом переспросила я, глядя на убегающего черного керна. — Это Леонид Ильич?!
Я испытала легкий культурный шок (кто так называет собак?!) и облегчение. Мне не придется ухаживать за немощным пожилым человеком и, простите, угрожать ему физической расправой в виде ударов тапком по обличию. И это не могло не радовать.
Тут Евдокия развернулась и уперла руки в бока:
— Так! А вы куда претесь! Мест нет! У меня здесь не отель «Метрополь».
Я оглянулась, шедшие следом за нами с Яной, Саша и Ростислав остолбенели. Сашка пугливо отступила назад, а Рос выразительно изогнул правую бровь.
— Вообще-то мы её друзья, — с присущим ему гонором и холодком произнес он.
— Вообще-то я сдала комнату только одной девушке и без всяких друзей, — явно распаляясь ответила Евдокия.
Я вздохнула. Жить в одном доме с такой склочной натурой, какой была Евдокий Никифоровна совсем не казалось мне хорошей идеей.
Видя, что Ростислав не собирается уступать, Яна решила вмешаться.
— Рос, Саша, езжайте. Я помогу Яне устроится и позабочусь о ней.
Ростислав с сомнением покосился на Яну, затем наградил Евдокию многообещающим недобрым взглядом и произнес:
— Лана, я скинул тебе свой номер. Если будет что-то нужно – звони.
— Подожди, а откуда у тебя мой номер? — спросила я.
В ответ Рос загадочно улыбнулся.
— Я умею получать то, что мне нужно.
Показалось, или Рос таким образом намекнул на нечто большее, чем телефонный номер?
— До завтра, — попрощался Жарковский, развернулся и на месте и направился обратно к черному Мерседесу.
Саша обняла меня на прощание и поспешила следом за Ростиславом.
— Ишь, нахал какой самодовольный, — проворчала Евдокия, закрывая входную дверь.
Яна легонько сжала мою руку и шепнула на ухо:
— Не бойся её. На самом деле она очень добрая и заботливая. Сама увидишь.
— Поверю тебе на слово, — так же шепнула я ответ.
— Что вы там шепчетесь? — повернувшись к нам Евдокия окинула нас хмурым взглядом. — Имейте ввиду, у меня отличный слух.
— Мы примем это к сведению, — заверила её Яна.
— Вот это правильно, — кивнула Евдокия,-за мной.