Нет уж. Ни за что! Я не передумаю и не откажусь! Нет!
Я перевернулась на другой бок, чуть подогнула колени и закрыла глаза. Чувствуя, как к страху перед неотвратимым разговором с дедушкой примешивается раздражение, я попыталась заснуть.
Но утро явно было не на моей стороне. Потому что едва я начала проваливаться в сладостную дремоту, как в дверь моей комнаты раздался быстрый и требовательный стук.
— Лана! — сварливо крикнула Евдокия. — Леонид Ильич хочет гулять! Подъём барышня!
Я негодующе цокнула языком, приподнялась на локте и взяла телефон. Отключив блокировку, я взглянула на дисплей и шепотом выругалась.
Шесть, пятнадцать! Даже в школу я вставала почти на полтора часа позже: я обычно приходила ко второму или третьему уроку. Но в этом городе, мне явно придется забыть о сладких валяниях в постели, как и о том, чтобы ложиться после часу или двух часов ночи.
Ладно! Я сама сделала выбор, и сама напросилась!
Глава 10
Я заставила себя приободриться, села на кровати, откинула одеяло и свесила босые ноги на пол.
Умывшись, по минимуму воспользовавшись косметикой, я оделась в топ, черные велосипедки с голубыми полосками, натянула топазового цвета кеды и белый топ с голубым логотипом PUMA. Затем, подумав, я завязала на поясе рукава своей легкой куртки из денима.
Керн уже нетерпеливо гавкал возле входной двери.
Я взяла поводок, прицепила к его ошейнику и улыбнулась псу:
— Ну, что Леонид Ильич, время для утреннего моциона? Только чур за кошками не гонятся и нужду на асфальте не справлять.
Собака, если вдруг и поняла меня, явно проигнорила. Четвероногий тёзка известного генсекретаря рвался на прогулку, и мои слова были ему до лампочки. До лампочки Ильича, конечно.
Мы вышли из дома и керн тут же, с лаем, бросился вперёд.
Я едва сумела удержать поводок.
— Да ты что делаешь!.. — воскликнула я, совсем не ожидая такой прыти от коротколапой смешной псинки. — Подождите… Леонид Ильич!.. Да стой же ты… Чёрт…
Куда там. Леонид Ильич так торопились по своим делам, что упорно тащили меня за собой в густые заросли возле домов.
Добежав до первого более-менее невинного деревца, пёс тут же полил почву удобрениями.
Я, воспользовавшись остановкой, выбрала музыку на телефоне и в моих air pods зазвучал голос Шона Мендеса. М-м-м… Что ж, утро уже приятное.
Минут двадцать я следовала попятам за лохматым черным керном. Тот, опустив нос в землю, старательно вынюхивал землю и то и дело останавливался у каждого третьего деревца.
— Ты ненормальное животное, ты в курсе? — покачала я головой, когда пёс задрал ногу уже в шестой или седьмой раз, — У тебя половину тела, наверняка, занимает мочевой пузырь. Леонид Ильич вам явно нужно меньше пить.
Лохматый собакен немного угомонился где-то минут через десять и теперь, хотя бы, не тянул поводок с силой обезумевшего буйвола.
Я крутила головой по сторонам в поисках площадки для воркаута. Первые две, что мне попались были не ахти какого качества, зато, когда мы прошли дальше мне попалась вполне себе цивильного вида спортплощадка.
— Так, Леонид Ильич, а сейчас у нас пройдут плановые занятие воркаутом… а точнее, физкультурой. Вы можете принять участие или, что более вероятно, понаблюдать за происходящим. О’кей?
Пёс не сопротивлялся, когда я привязала его поводок к дереву неподалеку от спортивной площадки.
Выбрав место, чтобы было удобно смотреть за собакой, я начала разминку и гимнастику.
Но не прошло и пяти минут, как случились сразу две вещи, повлекшие за собой весьма неоднозначные события.
К дереву, рядом с которым грелся под утренним солнышком Леонид Ильич прилетел желтый теннисный мяч. Черный керн тут же навострил уши, в следующий миг он метнулся к мячу и вцепился в него зубами.
А секунду спустя, сквозь густую листву растущих рядом кустарников вылетел бурого цвета питбуль и подлетел к Леониду Ильичу.
Он зарычал на керна, но к чести черного пса, тот не отдал мячик, а лишь опустил голову, попятился и тоже угрожающе зарычал.
Я на миг остолбенела, меня сковал шок и мыслительный процесс на пару мгновений прервался. Но в следующий миг я опомнилась и совершила, одновременно, очень опасный и даже глупый поступок: я подхватила первую попавшуюся палку и бросилась на защиту Леонида Ильича.
Вражеский питбуль уже наступал на маленького, но не в меру отважного керна. Он скалился, обнажая пугающего вида саблевидные клыки и зубы, злобно рыча, прижав уши к голове, питбуль подступал к маленькому песику.
Ещё немного, и он бы бросился на Леонида Ильича.
— А ну пошёл прочь! — со страхом и злостью закричала я, подбегая к питбулю.