Косатка мгновение просто рассматривала меня. А затем, как будто лениво и не хотя, чуть завалилась на бок и подняла вверх короткий, блестящий отводы плавник. С усилием Сорель несколько подвигал треугольным плавником из стороны в сторону.
Я восхищенно выдохнула и обернулась на Сашку. Та с одобрением и улыбкой глядела на косатку.
— Теперь я понимаю, что имел ввиду Костя, когда говорил, что ты сможешь найти путь к его сердцу.
Я задержала взгляд на Саше.
— Он правда так сказал? — спросила я.
— Да, — кивнула Сашка.
Она не заметила радостной надежды в моем голосе. И ничего не знала о том, как мне нужен мой Костя, который куда сложнее и непонятнее, чем казался на первый взгляд.
Мы с Сашей принялись за дрессировку Сореля. Она показывала мне основы и учила разным приемам обращения с животным.
— С дельфинами и косатками нужно говорить, — на полном серьёзе объясняла Сашка, — они нас не понимают, но, скорее всего, как и собаки ощущают интонацию, а возможно и наши эмоции. Во всяком случае это одни из самых умных животных на планете.
Она криво ухмыльнулась.
— Между прочим, куда умнее обезьян. Я слышала, что были небезуспешные попытки научить косаток говорить.
— Что?! — ахнула я и шокировано, с недоверием посмотрела на дрессировщицу. — Не может быть! Но, как?
— Может,-пожала плечами Саша. — У косаток ведь есть свой язык и это научный факт.
— То есть они именно разговаривают между собой?
— Почти, как люди, — кивнула Саша. — Примитивные языки общения есть у всех животных, но у подавляющего большинства он сводиться исключительно к обмену условными знаками, если можно, так сказать. Типа «Опасность», «еда», «уходи», «чужаки» и так далее.
— Никогда не задумывалась об этом, — покачав головой, призналась я.
Сорель, как мне казалось, гораздо больше реагировал просто на слова и интонацию, нежели на их содержание. Однако ко мне он явно был настроен дружелюбно и располагающе. Мне так никто и не объяснил, почему строптивая рыбина согласна общаться только со мной. Но сейчас гораздо важнее было то, что дальше разговоров и обрызгивания водой у нас дело не двигалось.
Сорель игнорировал мячики, обручи и прочие игрушки. И никакие вкусняшки, даже специально привезенные для него мороженные языки синих китов (ну и гадость!), которые являются деликатесом для косаток, не могли заставить его выполнять даже самые примитивные номера.
— Ну, вот это и есть наша главная проблема, — вздохнула Сашка. — Он категорически отказывается учится и выполнять номера.
Она с сожалением вздохнула. Я, прокручивая в руках цветной мячик, стояла на коленях у воды и наблюдала за Сорелем. Я смотрела внимательно, придирчиво и цепко разглядывая каждое его движение.
Мне почему-то показалось, хотя, конечно, я могла ошибаться, что движения Сореля под водой не хаотичны… То есть не бессмысленны. Он не просто мечется под водой из стороны в сторону. Я помнила выступление других косаток и их поведение на дрессировке. Все они просто кружили по часовой стрелке в воде, в ожидании команд дрессировщиков и наград в виде лакомств.
Но Сореля ни то, ни другое, категорически не интересовало.
— Саша… — медленно произнесла я, наблюдая за косаткой, — а скажи пожалуйста, вы ему включали музыку?
Сашка с недоумением поглядела на меня и пожала плечами.
— Ну, конечно. Мы всегда…
— Такую, как он хочет? — уточнила я глядя, на Сореля.
— Эм-м… — замялась Сашка. — Ну… наверное.
— Так, ясно… можешь показать мне, где включается музыка во время представлений?
— На месте конферансье, — Саша показала мне, где находился трибуна конферансье.
Она представляла собой отдельно вынесенный застекленный балкончик с пультом управления музыкой, световыми эффектами, двумя ноутбуками, микшерами и микрофонам.
— Мы обычно ставим какой-нибудь рэп или…
— Дешевую попсу из девяностых, — кивнула я. — Я помню.
Я увидела выражение лица Саша и добавила:
— Саш, ну прости меня, но это же правда… У вас звучит или самая ходовая поп-музыка с примитивным бессмысленным содержанием или какой-то полубандисткий рэп.
— Ты не любишь хип-хоп? — усмехнулась Саша.
Я чуть скривилась.
— Знаешь, по большей части, и содержание рэп-куплетов и музыкальное наполнение… полностью оправдывают происхождение этого жанра. Ну, сама послушай. Про что читают рэперы?
— Про что? — вскинула брови Саша.
— Чаще всего, про выпивку, секс, наркотики, дорогие тачки и про то, что сам артист всего этого добивался, а в него, беднягу, никто не верил.
— А сама ты, что слушаешь? — полюбопытствовала Саша.
— Сейчас покажу, — усмехнулась я, — может быть даже у нас, с Сорелем совпадут вкусы.