Я отыскала одну из современных обработок Бетховена и запустила.
— Серьёзно? — шепнула Саша. — Ты слушаешь классику?
— В том числе, — я пожала плечами. — Это не мешает мне слушать фолк-рок или того же Басту, например.
Сашка захихикала.
— Вот это разброс по вкусам. Подожди, но Баста же читает рэп…
— Я не говорила, что весь рэп ужасен, и потом у него песни реально со смыслом, причем важным и глубоким. Тот же «Выпускнной», вообще шедевр, на мой взгляд.
Я лишь пожала плечами.
Косатка внизу, внезапно, замедлила движение. Затем развернулась в другую сторону. Сорель явно услышал музыку, которую раньше ему слышать не доводилось. Его движения стали другими. Ещё более текучими и плавными, почти в такт звучанию мелодии «К Элизе».
Я чуть улыбнулась. Потрясающая акустика помещения позволяла в полной мере впитать в себя текучую и переливчатую мелодию старика Людвига.
Но, Сореля она явно не слишком впечатлила.
— Ладно, — проговорила я, — попробуем, кое-что другое.
Я попробовала ещё пару мелодий из признанной классики, но косатка их почти проигнорировала.
— Хорошо, — хмыкнув, ответила я и поставила кое-что из британского рока семидесятых.
Эта музыка Сорелю пришлась чуть больше по вкусу, во всяком случае его движения стали активнее. Он несколько раз показался на поверхности, помахивая плавником и шлепая им по воде.
— Он реагирует на музыку! — тихо, но восторженно проговорила Саша.
— Похоже на то, — довольно проворковала я, любуясь движениями Сореля.
Я выключила рок и запустила парочку композиций из джаза, а затем мне попалось кое-что из блюза.
— Хм, — я выбрала один из треков BB King-а и запустила его. — Посмотрим, как тебе зайдёт «The thrill is gone».
И едва зазвучали первые аккорды блюзовой классики. Как поведение пятитонной косатки изменилось просто мгновенно.
Он на мгновение замер посреди бассейна, затем всплыл почти вертикально и высунув морду из воды, точно под музыку, завертелся вокруг своей оси, изредка помахивая плавниками.
— Вот оно, — я расплылась в улыбке и обернулась на Сашу.
А та во все глаза удивленно глядела вниз. Видимо, при ней Сорель никогда ничего подобного не вытворял.
— Так, всё… садись за ноут, поставишь эту вещь сначаа, — сказала я, уступая Сашке место в кресле перед двумя ноутбуками, на которых скакали разноцветные столбики эквалайзеров.-Потом попробуешь другие композиции BB King-а и остальных, похожих исполнителей.
— А ты куда? — спросила Сашка, усаживаясь перед пультом и ноутами.
Я обернулась на неё у двери.
— Ты не поняла?! — с радостным восторгом, спросила я. — Он хочет танцевать! Ему только нужно показать, как!
С этими словами я спустилась вниз, подхватила ведро с «деликатесами» для косаток и подошла к краю сцены, перед бассейном.
Не могу сказать, что я гениальная танцовщица, но музыкальный слух у меня в порядке, а пластику и чувство ритма воспитали бальные танцы, которыми я занималась до девятого класса. Пришло время вспомнить «молодость».
Я понимала, что каких-то сложных связок и элементов Сорелю не повторить, и потому начала с простых, но красивых движений.
Примерно то, что я танцевала лет в девять-десять, наверное.
Сорель почти сразу заинтересовался тем, что я вытворяла у края воды и подплыл к сцене вплотную.
— Давай, здоровяк! — задорно крикнула я, проникаясь ритмом композиции и пропуская через себя блюзовые аккорды. — Двигайся! Ты ведь этого хочешь! Ты хочешь танцевать! Давай… Покажи, что ты можешь!
Сорель, как будто понял меня и, пусть и неуклюже, начал повторять за мной. У него получалось очень смешно, но он отчаянно старался.
— Давай вот так, — пропела я, делая плавное движение рукой и чуть наклоняясь в сторону.
Гигантская косатка неумело, но старательно повторяла за мной, неуклюже барахтаясь в воде.
— Отлично! — крикнула я.
Я подобрала из ведра корм и подбросила ему. Лакомый кусочек упал точно в усмехающуюся открытую пасть косатки.
— Хорошо! — крикнула я. — Теперь вот так.
Я выгнулась назад, и Сорель в воде, с доступной ему гибкостью, сделал похожее движение.
Я снова наградила его очередным куском корма.
Саша сменила композицию. Теперь над водами бассейна лилась «Baby Please Don't Go». Тоже творение мастера Кинга.
А потом мы двигались под более романтичную композицию Этты Джеймс «At Last».
Я кружилась на месте, чуть отклонив голову назад. Сорель старался повторять за мной. Пируэты, по моему скромному мнению, у него получались просто восхитительные.
Кто бы мог подумать, что косатка может наслаждаться музыкой с таким нескрываемым удовольствием!