Я, пытаясь совладать с новостью о том, что Рос не просто друг дельфинария, а ещё и сын его спонсора, теперь начала отчаянно краснеть. Слова Яна Глебовича заставили меня почувствовать себя крайне неуютно.
Нет, ну что он такое болтает! Разве это уместно?! Борясь со смущением, я выдавила несмелую улыбку и боязливо взглянула на Роса.
Тот ухмылялся и глядел на меня легким прищуром. Выражение его взгляда было наполнено восхищенным любованием. Я поспешно отвела взор в сторону, и рассеянным жестом поправила намокшие от брызг волосы.
— Милая, — повернувшись к двери, позвал Ян Глебович. — Ты идёшь?!
— Мам! — крикнул Ростислав. — Мы все тебя ждем.
— Иду, — раздался слегка раздраженный женский голос.
И мне он показался знакомым.
Я услышала перестук каблуков и через мгновение, в дверь, на сцену вошла женщина в белом блейзере, из-под которого смотрела черная блузка, и в белой юбке-карандаш. Обута она была в дорогие черные туфли. Но я смотрела не на её ноги, а в глаза, которые при виде меня наполнились едва сдерживаемой злостью.
— Добрый день… Памела Викторовна, — нервным голосом произнесла я.
— Что?.. — произнес Ян. — Подожди!.. Памела, ты тоже уже успела познакомиться с этой милой девушкой?
— Да, — не отводя от меня пристального убийственного взгляд, процедила Памела Викторовна. — Сегодня… познакомились.
Я сочла за лучшее отвести смотреть куда-то в сторону. Потому что взгляд у матери Ростислава был опаснее, чем у Медузы Горгоны. И я не уверена, что она не ей родственница.
Остаток дня обещает быть «весёлым».
Глава 11
Сорель показал себя наилучшим образом и даже превзошел наш непроизвольный номер. Под звучащий блюз, косатка явно раскрепостилась и потеряла остатки комплексов, если конечно такое определение вообще может подходить этому животному.
Я была приятно удивлена, что он совершенно не стеснялся повторять все свои пируэты и фокусы перед зрителями, в лице дяди Игната и семьи Жарковских.
А я вот не могла вести себя также непринужденно.
В моих мыслях творился полнейший сумбур. Один факт гремел громче другого, одно потрясение сменяло другое.
Отец Ростислава — спонсор этого дельфинария?! Жарковские фактически владеют дельфинарием?! Памела Викторовна, эта «Круэла», — мать Ростислава?!!
От бурных и шокирующих мыслей меня отвлек Сорель, который, внезапно, буквально вывалился на сцену и открыв розовую пасть весело прокричал, шлепая плавниками и взмахивая хвостом.
Я, от неожиданности, вскрикнула и отскочила назад.
Музыка стихла. И над водами бассейна раздались гулкие хлопки. Я подняла встревоженный взор вверх и увидела Яна Глебовича, который сдержанно, но с улыбкой и громко аплодировал. Ему вторили стоявшие рядом Ростислав и дядя Игнат. Не хлопала только Памела Викторовна. На меня и Сореля она смотрела с нескрываемым и агрессивным презрением.
— Браво! — кивнув мне, воскликнул отец Ростислава. — Даже не верится, что это действительно наш Сорель. В последний раз, когда при мне его пытались заставить проявить себя, он демонстративно не замечал никого.
Говоря это Ян Глебович не торопливо подошел к краю сцены.
— Это животное ярко выраженный интроверт.
— Это не так, — вдруг проговорила я.
Ян Глебович отвел взор от Сореля и с удивлением уставился на меня. Я увидела, как дядя Игнат жестом пытается показать мне, чтобы я замолчала.
Но мне хотелось защитить Сореля, потому что высказывания Жарковского старшего совершенно не соответствовали действительности и вообще звучали, как-то обидно.
— Вы со мной не согласны, юная леди? — спросил Ян и услышала в его голосе легкие нотки недовольства.
— Только отчасти, — ответила я, желая сгладить неловкость ситуации. — Просто… Мне кажется, что никто не распознал в Сореле его истинные желания и вкусы. Он не хочет выступать, как другие косатки и дельфины, он просто…
Я перевела взгляд на Сореля, который «нарезал» круги возле сцены.
— Он просто хотел танцевать, — умиленно произнесла я.
Да, я осознавала, как бредово это звучит со стороны. Косатка, которая хочет танцевать! Водоплавающее млекопитающее, которому не все равно какая музыка звучит над бассейном! Пятитонная рыбина, которая способна чувствовать ритм и у которой, чёрт побери, есть музыкальный вкус! Да и слух, похоже, тоже на уровне.
Сюжетец прямо для какого мультфильма или диснеевского фильма, с восторженно-пафосными сценами.
— И хотел, чтобы кто-то показал ему, как, — продолжала я с умилением глядя на Сореля.
Сейчас, после того, как мы с ним «зажгли» здесь на сцене у бассейна, я почувствовала нарастающую симпатию к нему. Я видела, каким счастливым он может быть и сколько эмоций может проявлять, не смотря на то, что он всего лишь косатка.