— Нет уж, дружище, — покачал головой Рос. — Давай без эксгибиционизма. Лана лично мне ясно дала понять, что не потерпит разного рода неприличия. Да и мне наблюдать твои телеса без одежды вообще не улыбается – я недавно поел и не хочу, чтобы меня стошнило.
Борис в ответ с немым укором выразительно развел руками, явно показывая Жарковскому, что тот должен был его поддержать.
Но ни я, ни Ростислав, ни даже Саша, не разделили настрой Беркутова устроить шоу группового нудизма в прибрежных водах Анапы.
А вот искупнуться, соблюдая приличия, было для меня вполне заманчивой идеей и здесь я поддержала Беркутова наравне с Сашей.
Если честно у меня давно было странное и трудно объяснимое желание попробовать, каково это: погрузится в это темное, дышащее водной и ночной прохладной, бескрайнее море, покрытое кочующими хаотичными бликами волн, что ловили отражение звёзд и луны.
Теплое южное море в звездную летнюю ночь приобретало невероятно манящий облик таинственной и чуточку зловещей абстрактности.
Первым в воду решился войти Ростислав. Он скинул свою рубашку и кофейно-серые шорты, явив нам всем свой весьма привлекательный торс с кубиками, квадратиками и прочими приятными глазу рельефностями своего тела.
Честно, я невольно засмотрелась. Нет, нет я никогда не приходила в какой-то дикий восторг от мускулистых тел парней, но всегда проявляла сдержанное восхищение красивой мужской фигуре.
Нет, ну а что, если в наше время большинство парней, как это ни печально, просиживает или в барах, или за компами, стремясь залить в себя, как можно больше горячительных напитков, или убить вражеский компьютерный танчик.
А вот бегать по утрам, заниматься собой, ходить на турники или в зал – на это способна треть, а то и вовсе лишь четверть мужского населения нашей страны.
Беркутов, кстати, тоже был весьма хорош, но даже если б не было влюбленной в него Сашки, всю его внешнюю привлекательность, для меня, перечеркивает его внутренняя суть и характер.
Ростислав попробовал воду ногой и легко уверенно шагнул в темную волнистую гладь ночного моря.
Следующей на очереди была я.
Спустившись по металлическим ступенькам в корме яхты, я чуть боязливо поводила носком ноги по воде.
Море волновалось и плеском волн уговаривало меня довериться ему.
Пересилив легкое инстинктивное опасение, я плавно сошла в воду.
Тело обволокла упругая и бездонная толща воды. Я непроизвольно выдохнула, поборов легкую дрожь, пока организм привыкал к смене температуры.
Рядом со мной, слишком уж близко, оказался Ростислав, и я тут же, размашистым движением рук, отплыла от него. На губах Жарковского расплылась нахальная улыбка.
— Побереги-ись! — раздался восторженный крик Беркутова.
Я быстро обернулась и увидела, как Борис, стуча босыми ногами, разбегается по палубе и, на короткий миг, в прыжке взлетает над морем.
Я запоздало поняла, ЧТО сейчас будет и поздно подалась назад.
Рос быстро, но осторожно дернул меня за руку, притягивая к себе.
В следующий же миг раздался шумный всплеск, вода взорвалась бурным вулканом брызг, окатив меня и Ростислава. А затем сильная волна толкнула меня в грудь.
— Спасибо, Борь! — крикнула я убирая с лица промокшие волосы. — А я всё беспокоилась, как бы мне волосы не намочить и макияж на лице сохранить!
Я быстро-быстро моргала своими накрашенными ресницами, искренне надеясь, что у меня не потечет тушь и подводка.
Однажды из-за похожего случая с водой и косметикой, я, нежданно-негаданно заработала себе продолжительный коньюктивит. Впечатления так себе.
Пока я пыталась проморгаться, как следует, мои ладони неожиданно наткнулись на чью-то прокаченную твёрдую грудь.
— Ты в порядке? — заботливо проговорил снова оказавшийся рядом Ростислав.
— Да, — чуть кривясь, ответила я, — но я всё же не рассчитывала на подобные цунами, местного значения.
— Когда рядом Беркутов, нужно быть готовым ко всему, — усмехнулся Ростислав и незаметно, под водой, приобнял меня за талию.
Но я тут же выскользнула из его обманчиво робких объятий и отплыла подальше. Парень проследил за мной лукавым взглядом и снова многозначительно ухмыльнулся.
Трактовать его ухмылку можно было по-разному: от «ты всё равно будешь моей» до «тебе никуда от меня не деться».
Поэтому я оставила гадания о смыслах мимики на лице Жарковского и обернулась замершую у края ступени Сашку.
Как и я, девушка не решалась спуститься в море. Но если я испытывала лишь слабые опасения, то Саша откровенно, непонятно почему, трусила, и неуклюже мялась на ступенях, водя пальцами правой ноги по водной поверхности.