Радиостанцию я нашла быстро, она была встроена рядом с огромным количеством навигационных приборов, но почему-то отказывалась работать. Устройство только шипело и потрескивало. Я лихорадочно перещелкивала каналы, проверяла связь, но слышала лишь безжизненное шипение.
Да, сноровки в обращении с радио оборудованием мне не хватает. А вот когда во время семейного похода в лес и горы мы с дедом связывались по радиоприемнику с местными егерями, было все просто и понятно.
Шум плещущийся воды, надсадное жужжание возле яхты и предупреждающий крик Саши известил меня, что я облажалась и позвать на помощь не успела.
Я мысленно выругалась на упрямую Сашку, которая не захотела прятаться в каюте, но приходилось действовать по обстоятельствам.
Уж не знаю откуда у меня были силы сохранять спокойствие – сейчас самое время впасть в панику или бухнуться в обморок – но вместо этого я сосредоточенно соображала, что могу предпринять.
На столе возле мониторов с различными показателями лежал блокнот, пару маркеров, цифровая видеокамера и складной швейцарский нож.
Я схватила его и торопливо, не без усилий, выдвинула самое внушительное, на мой взгляд, лезвие.
Надеюсь, мне всё же не придется пускать его в ход. Даже сама мысль об этом вызывала стискивающее оцепенение по всему телу.
Пряча нож за спиной, я двинулась к выходу. Сердце в груди, казалось, с каждым ударом разрасталось в груди и вытесняло кислород из легких.
Я вышла на верхнюю палубу, налетевший с моря ветер вскинул мои волосы и омыл напористым прохладными потоками мое тело.
Ветер, казалось, не желал, чтобы я выходила на палубу, морской ветер, с привкусом соли и свободы, как будто хотел, чтобы я оставалась внутри.
Возле нашей яхты уже покачивалось довольно крупное рыболовецкой судно с торчащими вверх кранами для сетей и двумя мачтами.
Подошедший корабль раза в три-четыре был больше нашей яхты.
С его борта лился слепящий желтый свет бортовых прожекторов, из-за чего приходилось щурится и прикрывать лицо ладонью.
У неизвестного корабля был темно-зелёный корпус, весь покрытый рваными пятнами ржавчины и полустёртая надпись у самого носа «Барракуда».
— Эй, на «Марлине», — нахально крикнул кто-то с палубы подошедшего корабля, — у вас выпивки не найдётся. А? Девчонки, есть чем утешить смелых мореходов?
С палубы послышал хор мужского хохота, от которого меня пробрал противоестественный холод, как будто я внезапно оказалась на холодном сквозняке.
Сидевшая на кожаном мягком диване Саша, вжав голову в плечи, пугливо оглядывала громадное судно и закрывалась ладонью от яркого света его прожекторов.
Прежде чем я успела хоть что-то предпринять, к нам подплыла надувная лодка с мотором и по ступеням поднялись трое мужиков.
Они выглядели жутко и пугающе. Чумазые, в перепачканной и изношенной одежде, почему-то все босые, с грязными ступнями и пальцами ног.
— Здорова, девчонки! — буквально пожирая нас с Сашкой похабным жадным взглядом, проговорил один из «гостей».
Он был в мешковатых темных штанах из мембранной ткани и расстегнутой рыбацкой жилетке. Подтяжки от штанов пересекали его потный волосатый торс, разрисованный жуткими темно— синими наколками.
Остальные были одеты примерно в такие же штаны, только один, с заметным волосатым животом, голый по пояс, а второй в майке-тельняшке.
Что характерно синеватые, грязные, явно тюремного производства наколки были у всех троих.
— Красиво у вас тут, — продолжал ухмыляться белобрысый обладатель «расписанной» зловещими татуировками груди.
Он приблизился ко мне, и от его маслянистого откровенно предвкушающего взгляда хотелось закрыться ширмой, а ещё лучше железобетонной стеной.
Они втроем вальяжно прошлись по яхте. Тот, что был наполовину голый упал на диван рядом с Сашей и попытался обнять девушку, но та быстро юркнула в сторону, испуганно глядя на непрошенных гостей.
— Да ты чё, красатуля? — обнажив желтоватые зубы и промежутки между ними, обладатель мерзкого волосатого живота расплылся в улыбке. — Чё? Боишься меня что ли? Да ла-адно…
— Оставь её! — повысила я голос. — Вообще, что вы здесь забыли?! Вас сюда никто не звал!
Гнев и страх смешались во мне, но я понимала, что мало чем могу угрожать этим обнаглевшим рыбакам.
— Ух, ты смотри какая смелая и задорная! — мужчина с наколками на груди почти вплотную приблизился ко мне и ощерился в улыбке.
Третий прошел дальше по палубе и взял один из бокалов с недопитым шампанским.
— А че нить покрепче то есть? — недовольно спросил он, опрокинув бокал себе в глотку и отпив ещё из горла стоящей здесь бутылки.