— Поищи, — бросил ему белобрысый, со злорадной ухмылкой возвышаясь надо мной.
Глядя в бледные, широко посажанные серовато-зелёные глаза блондина в расстёгнутой жилетке, я осознавала насколько я беззащитна перед ним. Мысль о том, что мы с Сашей, фактически, одни посреди ночного моря и никого вокруг, кроме Ростислава и Бориса под водой, рядом нет, тревожно сигналила в голове.
К тому же у меня было никакой уверенности, что двое ничем не вооруженных парней смогут нас защитить от оравы охамевших рыбаков.
Но эти мысли только заставили крепче сжать нож за спиной.
Сердце толчками топтало грудь изнутри, чувство напряжение тугими путами стягивало и обматывало тело с головы до пят.
— Ты чего такая напряженная, куколка? — шутливо проворковал блондин и наклонился ко мне, обдав моё лицо смесью дурного запаха изо рта и рыбной вони от своего смугловатого тела.
Щерясь в пугающем улыбчивом оскале, он протянул ко мне свои, подрагивающие от вожделения ладони, намереваясь обнять за плечи. Я тут же отпрянула прочь, но белобрысый быстро поймал меня за левое запястье, притянул к себе, а свободной рукой сдавил мои щеки пальцами своей вободной руки.
— Куколка, — зло прошипел мне в лицо рыбак, — я ведь с тобой пытаюсь по-хорошему, так что будь-ка по ласковей, ага...
В этот миг в небо над нами ярко алой стрелой взвилась салютная ракета и в ночном небе разорвалась вспышка красно-белой «звезды» в дымчатом багровом ореоле.
Быстро мерцая салютный заряд сигнальной ракетницы поднимался всё выше, и ночное Черное море эффектно отливало темным багрянцем.
Я, трое рыбаков на нашей яхте, Саша и оставшийся экипаж рыболовецкого судна – остолбенели. Все в удивлении таращились на поднимающую далеко вверх алую «комету».
В этот же миг послышался рычащий гул другого корабельного двигателя, и я увидела, как к нашей яхте подошел совсем небольшой катер, гораздо меньше яхты Ростислава.
Он был довольно старенький, побитый временем, с нарисованным на борту крабом.
За штурвалом катера я, к своему удивлению обнаружила Костю.
— Это ещё что за хрен? — скривился стоящий возле меня блондин.
Толстяк за его спиной тоже перестал приставать к Сашке и поднялся с дивана.
— Костя, — шепнула я взволнованно, глядя на Стрельцова, что подвёл свой катер к яхте Жарковского.
На лице у парня застыло угрюмая решительность.
— Тебе чего, молокосос?! — грубо рявкнул на него толстяк, сжимая огромные кулаки. — Проваливай отсюда, пока башка на плечах есть!..
Вместо ответа Костя молча поднял гарпунное ружье.
Я заметила, как владелец пивного живота поперхнулся следующими угрозами, готовыми сорваться с его языка.
— Заткнитесь и слушайте! — велел Костя, звенящим от ярости голосом.
Я во все глаза таращилась на Стрельцова и не узнавала того улыбчивого, дурашливого и слегка инфантильного парня, в которого имела «счастье» влюбиться.
— У вашего корабля сейчас примотан заряд с нитроглицерином, а рядом разлит мазут, — громко, так чтобы его слышали и на рыболовном судне, объявил Костя.
Удерживая одной рукой гарпунное оружье, другой он достал из штанов зажигалку и, чиркнув ею, зажег крошечный огонек.
Рыжевато-желтое пёрышко яркого огонька трепетало от дуновений морского ветра.
Над Чёрным морем стояла ночь, а прожекторы рыболовецкого судна порядком оттеняли участок воды возле катера Кости. Но и я, и стоящий возле меня блондин с пузатым толстяком, увидели едва заметную, на поверхности ночного моря, извивающуюся змейку маслянистой жидкости. Она отливала зловещими перламутровыми бликами и тянулась от катера Кости, на котором красноречиво виднелась перевёрнутая темная канистра, прямо к борту покачивающегося на волнах корабля обнаглевших рыболовов.
— Ты че это а!.. — зло оскалился блондин. — Только попробуй, сопляк! Да мы щас этих девок прямо при тебе…
Он сильнее притянул меня вплотную к себе и нагло схватил меня за ягодицу. Я рывком вскинула правую руку, с зажатым в ней швейцарским ножом.
Лезвие блеснуло в моей руке. Рыбак запоздало качнулся назад, и я увидела глубокий порез на его щетинистой щеке.
— Ах ты мразь! — рявкнул он.
— Лана прыгай! — заорал Костя.
Но блондин наотмашь отвесил мне безжалостный удар ладонью, от которого у меня обожгло болью левую часть лица, а меня саму отбросило назад.
Что-то попало мне под ноги, я запнулась, и почувствовала, как лечу куда-то вниз. Последнее, что я услышала, был крик перепуганной Сашки.
А затем темнота сомкнулась надо мной, скрывая свет звезд, и утянула в свои холодящие бездонные пучины.