Он был одет в светло-голубую рубашку в темную точку и темно— серые легкие брюки.
— Лана! — снимая солнцезащитные очки, произнес Ростислав.
Я непроизвольно подалась назад, столько неожиданной агрессивной властности прозвучало в оклике Жарковского.
— Привет, Рос, — настороженно ответила я. — Как дела у Саши и Бориса?
— Нормально, — отрывисто и небрежно бросил тот.
Подойдя ко мне, он взял меня за руку, его пальцы крепко сомкнулись на моей ладони.
— Ты должна поехать со мной.
Он потянул меня следом, но я тут же упёрлась. Я категорически не привыкла, чтобы со мной вот так обращались.
— Рос, что происходит?! — взвизгнула я. — Стой!.. Пусти!.. Мне больно!
— Ростислав! — громыхнул голос дяди Игната. — Что происходит?
— Не вмешивайся, Игнат, — ответил Ростислав ни капли не испугавшись дядю Игната. — Лана должна поехать со мной в полицию, на опознание.
— Опознание? — переспросила я. — Какое ещё опознание?!
Но я почти сразу догадалась, о чем идет речь.
— Их поймали?! — спохватилась я и сама подалась к Ростиславу.
— Да, да, — нервно и раздраженно ответил тот. — Но нужно поторопиться, полиция должна получить свидетельства с твоей стороны.
— А Саша уже опознала их?
— Саша пока не в состоянии давать показания, — уклончиво ответил Рос. — Она слишком… перенервничала из-за Бориса. Ей нужно время… на реабилитацию…
— Хорошо, — кивнула я. — Тогда… тогда, поехали.
Про себя я подумала, что потом, нужно выбрать время и обязательно съездить к Саше, поговорить с ней. Могу себе представить, как она перепугалась за этого дурака, Беркутова.
Жарковский повёл меня к своей машине.
— Лана, не забудь, что у тебя ещё много работы! — крикнул мне вслед дядя Игнат.
Я видела, что он не хочет отпускать меня с Ростиславом, и не только из-за работы, которую я не закончила. Похоже дядя сильно волновался, что я оказалась втянута в расследование о позавчерашнем инциденте.
За спиной у дяди Игната я увидела Костю. Взгляд Стрельцова готов был обратить Жарковского в горстку пепла. Глаза и лицо Кости выражали готовность и острое желание причинить Ростиславу серьёзные физические повреждения и страдания.
Я взглядом попросила у него прощения и села в машину Ростислава.
— Как ты себя чувствуешь? — не глядя на меня, спросил Жарковский, когда мы отъехали от станции.
— Гораздо лучше, спасибо, — ответила я. — А ты?
Рос невесело фыркнул.
— А чё мне будет?
— Ты спасал Борю.
— Ещё бы! — пожал плечами Ростислав.— Этот засранец мне денег должен!
Я закатила глаза и откинулась головой на сидение.
— Это такая мода у парней, казаться хуже, чем ты есть на самом деле? Вы в этом какой-то кайф ловите?
— Кайф ловим? — едко засмеялся Ростислав и метнул в меня надменный взгляд. — Откуда девочка из образцово-показательной семьи знает такие слова?
— Девочка из образцово-показательной семьи ходила в школу и нередко бывала в больнице, а пару раз даже ездила на машине скорой. Врачи тоже люди и иногда теряют контроль над собой. А уж школа… детки в пятом классе, уверяю тебя, знают такие слова, о которых мне думать стыдно.
— Я думал, твоя семейка скорее определила бы тебя в какой-нибудь лицей или закрытую школу.
— Были такие планы, — вздохнула я. — Но я пригрозила, что не стану трудится ради золотой медали…
Ростислав застонала.
— Ты ещё и гребаная медалистка! — воскликнул он страдальческим голосом.
— Обычно у людей это вызывает уважение, — слегка обиженно заметила я.
— Нет, я уважаю, конечно… — кивнул Рос. — Могу только представить сколько тебе пришлось потратить времени на зубрежку и сколько часов ты отсиживала за учебниками свою аппетитную попку.
— Спасибо за комплимент, — иронично ответила я. — Ты эстетичен, как трактор в вишневом саду.
— Я вслух оцениваю то, что вижу, — с фальшивым невинным видом, пожал плечами Ростислав. — И мне кажется, что у тебя крайне притягательная сексапильная фигурка. Прям с головы до пят – сплошное соблазнение.
Слова, конечно, были приятными, но вызывали у меня стыдливое чувство дискомфорта. Обычно мне просто говорили комплименты, в общем касающиеся моей внешности, или же затрагивали такие невинные части тела, как глаза, губы волосы и так далее. В лоб, вот так вот, никто не заявлял мне о привлекательности того, что обычно скрыто одеждой.
Однако, я нашла замечания Роса в меру уместными, в своей аккуратной пошлости.
— А как там у тебя с Костей? — вдруг спросил Рос.
Я опасливо скосила на него глаза. Рос оставался спокойным, а интонация его вопроса была максимально незатейливой, небрежной.