Пролог
Обновлено 13.09.2021
Меня всегда привлекали зеркала. Глядя на свое отражение, я постоянно ловила себя на мысли, что эта девушка, без единого признака эмоций на лице, не я. Чем больше я всматривалась в свои зеленые холодные как мрамор глаза, тем больше мне казалось, что вот-вот, еще немного и я вспомню и получу ответы на вопросы, которые лучше не задавать. И каждый раз я с огромным трудом заставляла себя разорвать зрительный контакт со своим отражением. Огромное зеркало, занимающее всю стену в холле нашего административного корпуса, оно было как насмешка надо мной. Это было единственное зеркало в нашей школе, и я даже была благодарна этому факту. Я понимала, если однажды не смогу разорвать контакт, я сойду с ума. Мое тело будет подвержено немедленному уничтожению, а душу навечно запрут в хранилище, уже без права на искупление.
Нам говорили, что в зеркалах можно увидеть отражение своего прошлого. И чем слабее дух, тем больше мы будем стремиться вспомнить себя, вспомнить какими мы были. Ведь слабый дух всегда будет оглядываться назад. А эти воспоминания невозможно вернуть без вреда для нашего сознания. Оно будет сломлено и в своем безумии мы станем опасными для окружающих, а таких полагается уничтожать.
Мы – бывшие особо опасные преступники, воспоминания которых стерты.
Мы – те, которым дали шанс искупить свои деяния, путем верного, безоговорочного служения империи.
Наше наказание – лишение свободы воли.
Наша награда – шанс на перерождение.
Эти истины вбивали нам сколько я себя помню.
Первое мое воспоминание было, как я очнулась в огромном мрачном зале. Я лежала в середине пентаграммы, нарисованной светящейся белой краской, по краям которой были расставлены прозрачные сферы с голубыми огоньками внутри. Тогда я и узнала, что эти сферы, заключенные в хранилище души преступников, которые теперь использовали как источник энергии для ритуалов и чего мне посчастливилось избежать. Тогда же мне и рассказали, не называя имен и не рассказывая о деяниях, что я преступница, осужденная на казнь. Но милостью императора мне дали право выбора: мучительная смерть и вечность в хранилище без шанса на перерождение, либо уничтожение моих воспоминаний, после чего пожизненное служение империи. После получения согласия на второй вариант, надо мной провели ритуал, упоминание которого я так и не нашла ни в одной книге. Этот ритуал, с помощью энергии других душ, позволял обратить для тела время вспять. Я снова стала шестилетней девочкой, но ребенком я себя не ощущала. Таким как я оставляли осознание, что мы взрослые люди просто в детском теле. Меня лишили имени и присвоили порядковый номер. Выделили одну из многочисленных узких комнатушек, в которых помещалась лишь узкая койка и небольшая тумба, и необходимый минимум вещей, от предметов личной гигиены до одежды. А также выдали увесистый том со сводом запретов и наставлений.
А на следующий день началось мое обучение в специализированной школе для таких же, избежавших казнь, как я. Сейчас я уже привыкла, но по началу мне казалось, что я не выдержу такого темпа. Мы очень рано вставали и очень поздно ложились. Первую половину дня у нас были научные дисциплины, а во второй - тренировки и изучение боевых искусств. У нас практически не было выходных, исключением являлись лишь экзаменационные дни по научным дисциплинам, которые, в зависимости от типа экзамена, варьировались от одного дня до целой недели. И только последний день в году, отдавался в наше полное распоряжение.* Это день великого праздника смены года, которого у нас никогда не было. В этот день разъезжались по своим домам почти все наставники. Даже Теневиков, следящих за нами днем и ночью становилось гораздо меньше.
Но был и один плюс во всем этом режиме - шестиразовое хорошо сбалансированное питание, которое помогало держаться нам в тонусе. Но больше всего в тонусе нас держала строгость, даже порой жестокость наставников.
У нас было много запретов. И главный из них – не заводить друзей. Этому мы научились еще на первом году нашего обучения. Научились, когда двух особо сблизившихся поставили друг на против друга с приказом убить голыми руками, иначе живьем бы содрали кожу с обоих. Эта была первая смерть на мою память. Смерть просто за попытку с кем то сблизиться. Вторым ушел убийца первого за непонимание, почему у нас не должно быть собственного мнения. Непонимание, что мы просто марионетки, обязанные исполнять волю нашего императора. Его сожгли заживо у нас на глазах в назидание нам всем.