Мы видели, как души убитых запечатывали в прозрачные, чуть затемненные сферы. Мы знали, что душе из такой сферы не сбежать, эту сферу не разбить, не уничтожить и теперь, она навечно будет заперта в хранилище душ. И это было страшно, настолько, что мы были готовы на все, лишь бы избежать такой участи. Нет, нас не убивали за малейшую провинность, сначала жестокого наказывали, давай шанс одуматься и не повторять своих ошибок, а потом уже вели на казнь.
Но даже не несмотря на этот шанс, мы потеряли очень многих в первом же году обучения. Кто-то нарушал правила, кто-то становился безумным и их устраняли, а кто-то убивал себя сам, плевав, что после такого твоя душа развеется в небытие.
К концу первого года я окончательно закрылась от окружающих. Я перестала разговаривать с кем либо, кроме наставников и то только по делу. Я хорошо училась и в этом мне помогала феноменальная память. Выполняла все требования. Была послушной марионеткой. Я была лучшей во всем и никогда не получала наказаний. И только глубоко внутри себя я все эти годы прятала свое истинное отношение к происходящему. Я не верила ни единому слову, я не верила, что когда-то была преступницей. По правде говоря, я не знаю откуда у меня была такая уверенность в этом. Но последняя смерть, восьмая, окончательно убедила меня, что нам рассказывают далеко не всю правду, если вообще в их словах есть хоть малая доля этой самой правды.
Это произошло полгода назад. Однажды поздно вечером, вместо того, чтобы как все отправиться спать, я решила сходить в библиотеку. Мое внимание уже давно привлекла одна книга по запрещенным ритуалам. Да, я частенько жертвовала парой часов сна, ради получения интересующих меня знаний.
Я увидела ее еще на подходе, через окно, в котором был виден холл с его огромным зеркалом. Она медленно приближалась к нему, не отрывая взгляда от своего отражения. Ее губы шевелились, а голова еле заметно покачивалась, будто в отрицании своих же слов. И тогда, забыв об осторожности, я сорвалась на бег, мне казалось, очень важным услышать, что именно она говорит в своем безумии. Я влетела в холл здания и сразу же поймала мимолетный, но внимательный взгляд наставника, который отдавал распоряжения Теневику. Теневик, в свою очередь, напряженно смотрел на приближающуюся к зеркалу девушку и не спешил исполнять приказ. Даже сквозь ткань, скрывающую практически все тело было видно, как ходили желваки на его лице от напряжения.
«Новенький, еще ни разу не убивал.» - промелькнула у меня мысль, но я тут же забыла о нем, отдавая все свое внимание обезумевшей девушке. Со слезами на глазах, она будто бы в мольбе протягивала руки к своему отражению и как мантру повторяла одни и те же слова:
- Нет, нет, я не преступница… Я обычный человек, обычный человек… Мама, мамочка, забери меня… Я хочу домой…Я не преступница, не преступница…
- Тьма тебя побери! Если ты сейчас же не прикончишь ее, я сообщу верховному о саботаже! – при этих словах Теневик вздрогнул. Я знала про их способность уходить в подпространство и не раз наблюдала за этим, но мне никогда не доводилось видеть как они убивают, находясь в нем. Он просто исчез на моих глазах, а через мгновение появился за спиной девушки, уже мертвой обезглавленной девушки. За долю секунды до его появления, ее голова, одним точным росчерком клинка отсеклась от тела. Она как трофей откатилась к ногам наставника, а само тело с глухим стуком рухнуло на пол. На какое-то время воцарилась тишина. Я во все глаза смотрела на Теневика. Скорость, с которой тот переместился, поразила меня на столько, что я даже забыла о мертвой девушке и не обращала внимание как материализовалась ее душа в пустой сфере в руках наставника. Насколько же они опасны - идеальные убийцы, но плохие шпионы. И если бы их магия не оставляла следов, в таких как я отпала бы необходимость.
- Девяносто девятая, что вы тут делаете? – Нарушил тяжелое молчание наставник, сверля меня тяжелым взглядом. Я глубоко поклонилась, а когда выпрямилась мое лицо снова приобрело каменную маску. На нем не отражалось ни грамма жалости, сочувствия, страха или удивления. Словно в нескольких метрах от меня не лежал обезглавленный труп девушки, которая на протяжении 13 лет также как и я училась и жила в этой школе. Из нас годами делали хладнокровных убийц. А такие как мы эмоции испытывать не должны.