Женевьеве не хотелось отвечать на его вопросы. Ей хотелось, забыв обо всем, наслаждаться теми невероятными ощущениями, которые она испытывала.
— Вы бы пришли сюда? — настаивал Синклер.
— Все, я больше не могу! — застонала Женевьева.
Она задрожала, достигнув кульминации, и, согнувшись, прижалась к его руке, пытаясь сдержать рвущиеся из горла стоны. Потом Женевьева поняла, что можно было бы и не сдерживаться. Представление уже закончилось, и зрители громко аплодировали артистам. Овации могли бы заглушить любой крик и стон. Когда Женевьева окончательно пришла в себя, на сцене снова было темно. Ноги женщины были такими влажными, что она прилипла к кожаному сиденью.
— Я вся мокрая, — ужаснулась Женевьева и, схватив со стола салфетку, начала вытираться.
— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнил Синклер, вытирая салфеткой руку.
— На какой вопрос? — спросила Женевьева, сжимая салфетку.
— Вы бы согласились заняться любовью с незнакомым мужчиной?
Она вдруг разозлилась на Синклера. После оргазма по всему ее телу разлилось приятное тепло и ей захотелось расслабиться, а он решил устроить ей допрос.
— Конечно, — сказала Женевьева, не скрывая раздражения. — Бизнес есть бизнес, не так ли?
Помолчав немного, Синклер улыбнулся.
— Только бизнес и ничего больше. Я забыл об этом.
— Кстати, из-за вас я пропустила этот номер, — произнесла Женевьева. — А мне очень хотелось его посмотреть.
— Вы хотели посмотреть, как шлепают по заднице мисс Икс? Почему?
— Мне показалось, что это будет очень эротичное зрелище, — ответила Женевьева, вглядываясь в темную сцену. — Вы знаете, кто эта девушка?
— Знаю, — засмеялся Синклер.
— Так скажите.
— Ни за что, — покачал он головой. — Вы будете очень удивлены, узнав ее имя.
— Если это такой большой секрет, то как вам удалось его узнать? — поддразнила его Женевьева.
— Я здесь постоянный клиент, и поэтому мне доверяют. Могу только сказать, что этой загадочной мисс Икс нравится выступать на сцене, и она решила доставить себе удовольствие.
— У каждого человека должно быть хобби, — произнесла Женевьева.
— Даже если это всего лишь сквош, — сказал Синклер, усмехнувшись.
— Или коллекционирование рисунков, — многозначительно заметила она.
Он, похоже, не понял ее намека.
— Вы коллекционируете рисунки?
— Нет, — ответила она. — Я думала, что вы этим увлекаетесь.
— С чего вы это взяли?
Женевьеве показалось, что он нарочно увиливает от прямого ответа, и она решила раскрыть карты.
— Есть один художник, его зовут Рики Крофт. Он рисует эротические картинки, — сказала Женевьева и посмотрела на Синклера. Она ждала ответа, но он молчал. — Он все время ищет, кому бы продать свои работы, — снова заговорила она. — Когда я в последний раз беседовала с Рики, он сказал, что хочет встретиться с вами.
— Я слышал о нем, — произнес Синклер равнодушно-спокойным голосом. — Он продает порнографию. Мне не нужны рисунки, — объяснил он и, коснувшись ее бедра, засунул руку между ее ногами и погладил влажное лоно. — Ведь я всегда могу заполучить натуру.
— Значит, вы никогда не встречались с Рики?
Женевьева почувствовала, как он сжал ее ногу.
— Почему вы спрашиваете меня об этом, мисс Лофтен?
«Потому что я хочу узнать, вы его избили или нет. И если вы, то за что», — хотелось сказать ей. Однако Женевьева понимала, что даже если задаст Синклеру эти вопросы, то ответов на них все равно не получит.
— Простое любопытство, — ответила она.
— Прекратите меня допрашивать. Я пригласил вас сюда не для этого, — произнес Синклер. Он положил ладонь ей на груди и осторожно сжал их. — Вы здесь для того, чтобы развлекать меня. — Синклер сжал ее груди еще сильнее. — Согласны?
— Согласна, — сказала Женевьева.
Она ощутила тепло его руки и почувствовала, как затвердел ее сосок в ответ на его ласки. Разжав пальцы, Синклер погладил ладонью ее грудь. Прислонившись к стене, Женевьева закрыла глаза.
— Это вас возбуждает? — спросил он тихим, приятным голосом.
— Да, — пробормотала она.
Сжав пальцами ее сосок, Синклер ущипнул его. Боль была такой резкой, что Женевьева моментально открыла глаза и удивленно посмотрела на него.
— А это? — спросил он. — Немного эротической боли.
— Да, — сказала она.
— Вам это нравится, не так ли? — Синклер убрал руку. — А еще вам нравится, когда вас бьют. Когда вас отшлепали, привязав к моему мотоциклу, вы получили истинное наслаждение. Вам это очень нравится, и вы бы хотели, чтобы вам снова устроили хорошую порку. Я прав?
— Не стоит делать поспешных выводов, — заметила Женевьева. — Я просто сказала, что мне хотелось посмотреть на ту парочку, которая выступала на сцене.
— Неужели я испортил вам вечер? Я постараюсь загладить свою вину и покажу вам, как работают настоящие профессионалы. Вы поймете, что по сравнению с ними эта парочка — всего лишь жалкие дилетанты.
— Когда? — спросила Женевьева. — После того как вы вернетесь из Японии?
— По-моему, я попросил вас больше не задавать мне вопросов.
— Я думаю, что вам следовало сказать мне об этом, — произнесла она.
— Зачем? Вы бы все равно узнали о том, что я собираюсь ехать в Японию. Я не делал из этого тайны. Меня не будет всего несколько дней, и это никак не отразится на нашем с вами договоре.
— Значит, это чисто деловая поездка?
— А что же еще? — удивился Синклер.
— Я слышала, что японские женщины очень красивы.
— Английские тоже. Вы хотите узнать, не собираюсь ли я во время поездки проверить, насколько хороши японки в постели?
— Мне это совершенно не интересно, — поспешила заверить его Женевьева.
Он засмеялся.
— На мгновение мне даже показалось, что вы меня ревнуете. — Синклер провел рукой по ее груди, по бедрам, а потом погладил влажное лоно. — С моей стороны это было бы просто глупо, не так ли? Я для вас всего лишь выгодный клиент, с которым ваше рекламное агентство мечтает заключить контракт.
— А я для вас — временное развлечение.
— Вы правы, — ответил Синклер. — Однако вечер только начался. Наденьте шубу. Я проголодался.
— Неужели мы не можем поесть здесь? — удивилась Женевьева.
— Можем, но не будем. У меня дома имеется бутылочка отличного вина, и я заказал ужин.
Сцена снова погрузилась в темноту.
— Мне бы хотелось посмотреть представление, — призналась Женевьева.
— А мне все это уже надоело, — сказал Синклер. — Не забывайте, что это я отдаю приказы. Просто накиньте шубу, одеваться не нужно. Сегодня вам придется танцевать еще раз.
«Стоило мне только надеть эту великолепную шубу на голое тело, и я сразу почувствовала себя сексуальной. Интересно почему?» — размышляла Женевьева, выходя из машины и поднимаясь по лестнице, ведущей к дому Синклера. Женщина куталась в нежный мех, ощущая, как ее кожу холодит шелковая подкладка. Женевьева уже сняла с лица маску и распустила волосы.
В вестибюле ощущалось приятное тепло. Синклер открыл дверь комнаты.
— Проходите сюда, — сказал он. — Налейте себе чего-нибудь. И снимите шубу. На вас слишком много одежды.
В освещенной мягким светом ламп комнате с деревянным, отполированным до блеска полом и кожаной мебелью Женевьева почувствовала себя еще более сексуальной. Кроме двух больших кресел там стоял еще и табурет с обитым кожей сиденьем. Эта комната была меньше той, в которой происходило их предыдущее свидание. Женевьева заметила, что в двери не было отверстий, а одна из стен от пола до потолка была увешана книжными полками.
Налив себе бокал вина, Женевьева подошла к полкам. Разглядывая корешки книг, она подумала: поскольку Синклер любит секс, у него наверняка имеются книги, посвященные плотским забавам. Например, «Камасутра» или «История О» [3], или первые издания знаменитых эротических романов. А может быть, книги о малоизученных аспектах нетрадиционного секса. Однако вместо эротики на полках стояли поэтические сборники, книги по астрономии и истории древнего мира. Отдельную полку занимала научная фантастика.