Салли приходилось готовить завтрак чуть свет, чтобы мужчины могли поесть перед уходом на работу; а потом нужно было бежать в лавку, — узнать, не привезли ли свежих продуктов. В полдень Салли удавалось, правда, прилечь на минутку, а потом она вновь принималась за стряпню. Ее энергия и выносливость поражали всех. Худая, как хорек, но всегда веселая, она сумела сделать свою столовую очень популярной среди золотоискателей; неизменно хорошее расположение духа хозяйки привлекало к ней все сердца.
Порой по вечерам, когда Салли кончала убирать со стола и мыть посуду, Фриско снова появлялся у столовой. Растянувшись на траве, он курил, болтал, рассказывал миссис Гауг приисковые новости. Обычно вслед за ним появлялись Сэм Маллет, Тупая Кирка и Эли со своими товарищами.
— Вон идут ваши телохранители, — с усмешкой говорил Фриско, наслаждаясь замешательством Салли.
Салли всякий раз становилось не по себе, когда она вспоминала намеки миссис Баггинс. Да и внимание, которым окружал ее Фриско, по правде говоря, вызывало в ней чувство неловкости. Фриско всегда умел оказать ей какую-нибудь услугу, так что она не могла не испытывать к нему благодарности. Он притащил ей, например, ее трехногое кресло с сиденьем, обтянутым мешковиной. Очень удобное кресло, ничего не скажешь, — так приятно развалиться в нем и отдохнуть после целого дня беготни. Фриско взял у них это кресло, когда они с Моррисом уезжали в Лощину Кона. Теперь, возвращая его, он, к немалому смущению Салли, заявил, что это кресло было самым дорогим его достоянием.
Нередко случалось, что в погребе у Салли появлялись апельсины или виноград — бог весть, как они туда попадали. Салли пробовала благодарить Фриско, но он только смеялся в ответ и говорил, что просто в толк не возьмет — о чем это она? Все мужчины были так удивительно добры к Салли и так рыцарски почтительны, что она понемногу привыкла принимать это как должное.
Не следовало бы, пожалуй, разрешать им все это делать, думала Салли; таскать огромные вязанки хвороста из зарослей и наполнять водой бак. Но носить самой дрова и воду было так трудно! Приходилось волей-неволей принимать эти услуги. Тем более, что старатели помогали ей с такой охотой — Салли даже не нужно было напоминать им, что пора наполнить бак или нарубить дров. Дрова они кололи все по очереди, но воду привозил Фриско в своей повозке, и Салли подозревала, что и все прочие заботы об ее хозяйстве исходили от него.
Это беспокоило Салли, она теперь уже и счет потеряла всем одолжениям, которые он ей делал. «Свита телохранителей» свидетельствовала о том, что Сэма и всех прочих тоже обуревают сомнения по поводу этой день ото дня крепнущей дружбы между нею и Фриско. К чему все это может привести? И Салли изо всех сил старалась показать Сэму и Эли, что ей не менее приятно сидеть и болтать и с ними, и с любым другим старателем.
Нельзя, однако, не признаться, что вечера протекали куда интересней, если приходил Фриско и принимался рассказывать о своих приключениях: о том, как он ходил по морям на паруснике, или пел в опере в Мексике, или искал золото на приисках Калифорнии и Кимберли. И Салли нравилось, когда он приносил гитару и тихонько напевал что-то, перебирая струны, пока остальные мужчины беседовали, обсуждая все, что произошло за день.
Ведь было бы так грустно и одиноко вечер за вечером сидеть одной! Впрочем, Салли, конечно, рано ложилась спать: ведь она вставала с зарей — нужно было успеть приготовить завтрак старателям, чтобы они, как только рассветет, могли отправиться на свои участки. Старатели, зная, что она скучает, забегали к ней по вечерам поболтать, рассказать, что делается в поселке и в тех далеких лагерях, где она побывала. От Морриса больше не было вестей, но Тупая Кирка встретил партию старателей с Лейк-Дарлота, и они рассказали ему, что Моррис и Кон продали свой участок и двинулись вместе с другими к Блэк-Рэйнджу.
Порой забегал и Пэдди Кеван. Теперь это был угловатый подросток лет пятнадцати, но в кругу мужчин он все еще казался ребенком; присев на корточки, он с увлечением передавал очередную сплетню. Его голубые, слегка прищуренные глаза блестели, а с веснушчатого загорелого лица не сходила усмешка.
— Слышали? — спрашивал он и тут же бойко принимался рассказывать про какую-нибудь новую крупную сделку, про последние находки на Большом Боулдере или же преподносил историю о том, как партия старателей перехитрила агента иностранной фирмы, который вообразил, что может купить за бесценок их участок, если поставит им пива.