Что тут можно было сказать? Каждый житель золотых приисков знал, что темнокожим солоно приходится от некоторых старателей. Все знали, почему племена Пиндинни считаются особенно жестокими и непокорными. Ведь они вели отчаянную борьбу за существование. Чужие люди, верблюды и лошади опустошали их колодцы и водоемы, лишали их дичи, корма и воды. И кочевники пускали в ход копья, чтобы защитить свои права. А белые люди стреляли в них. Раз белые похищали у туземцев воду и пищу, те считали себя вправе красть у белого его пищу. Борьба велась беспощадная, и каждый, кто в те времена в поисках золота уходил в глубину страны, знал, что рискует жизнью.
Джонс Крупинка и Билл Иегосафат говорили, что у них никогда не было столкновений с туземцами, потому что они делились с ними припасами и не трогали их женщин. Тем не менее в местностях, где жили особенно непокорные темнокожие, старатели все же держали ухо востро: спали подальше от лагерных костров и пускали пастись лошадей так, чтобы они всегда были под рукой.
Большой Джим и Клери Мак-Клерен соглашались, что с кочевниками лучше жить в мире. Но ведь если кто-нибудь из них подвергнется насилию, племя считает своим долгом отомстить за него. И тогда для них существует только один закон — око за око, зуб за зуб, и им все равно, чей это глаз или зуб, — месть распространяется на всех белых людей. И белому волей-неволей приходится стрелять, чтобы защитить себя.
Но окружить целое кочевье и перебить всех мужчин, женщин и детей — такую зверскую расправу не одобрял почти никто. Большинство старателей было возмущено резней и, кроме того, опасалось, что от мести туземцев пострадают невинные.
Только Фриско и еще несколько человек взяли сторону Майка Джералда и Перри.
— Проклятых черномазых нужно учить, — заявил Фриско. — Ведь в этих краях житья не будет, если они возьмут верх. Они воображают, что имеют право напасть на лагерь белого и оставить его без всякого продовольствия за сотни миль от жилого места.
Никто не сомневался в том, что Нед Робинс сказал правду, но ему не могли простить разглашение этой правды. Да еще заявил в полицию! Ведь он сделал это из личной мести. Конечно, обидно, что его провели с участком Дэзи-Белл; но, в конце концов, чего же он зевал? Мог догадаться, что Майк Джералд выкинет что-нибудь в этом роде.
Одно дело разозлиться и мстить за обиду, а другое — посадить на скамью подсудимых троих людей за убийство нескольких туземцев. Все отлично знали, что ни один суд на приисках не вынесет им обвинительного приговора, и предсказывали, что Нед Робине еще пожалеет о своем доносе. Так оно и вышло. Ему же пришлось хуже.
Инспектор Финнерти разбирал дело, по которому Майк Джералд и братья Перри обвинялись в «убийстве нескольких туземцев».
Они заявили, что считают себя невиновными.
Нед Робинс, в качестве главного свидетеля обвинения, рассказал, как началась стрельба и как были убиты несколько кочевников. Но его показания прозвучали неубедительно, и давал он их неохотно. Туземный слуга Робинса, Бен, сказал, что слышал выстрелы и видел, как были убиты темнокожие. Сержант Стокс подтвердил, что он и один его солдат наткнулись среди скал на труп туземца и еще на несколько трупов, лежавших поблизости. Майк Джералд и братья Перри сознались, что стреляли, но заявили, что это было сделано в целях самозащиты.
«За недостатком улик» инспектор прекратил дело и освободил заключенных. Но Нед Робинс остался под замком за «соучастие в преступлении». И его выпустили только через два-три дня.
Инспектор Финнерти творил суд быстро и решительно, как и требовалось, причем не без мрачного юмора. Ведь здорово получилось! Нед Робинс, доносчик, сам оказался под замком, а обвиненные им люди разгуливали на свободе! Старатели одобрили решение инспектора и всюду в лагерях и пивных смеялись над Робинсом.
Так и надо поступать с доносчиком, говорили они. Робинс хотел, чтобы троих людей повесили только потому, что он был зол на них. Ему так же наплевать на черномазых, как и Майку Джералду. Разумеется, Робинсу не повезло — его выставили с ценного участка, который он застолбил; но человеку нужно иметь соображение и делать заявку, как только застолбил участок, иначе у него обязательно выхватят его из-под носа.
— Старатель должен знать законы приисков и соблюдать их, если он хочет, чтобы его не обижали, — говорил Динни. — Вспомните, как Карр-Бойд и Билл Адаме выставили Спикмена и Райен с Двадцать Пятой Мили.
Старатели усмехнулись, некоторые угрюмо выругались.
— Это был самый гнусный захват, о котором я когда-либо слышал, — решительно заявил Сэм Маллет.