И запирать им нечего.
Захар Прилепин
Достало
Как сильно я ненавижу либералов
Нет, мы вас предупреждали. Мы пытались договориться.
Мы склоняли повинные (на самом деле, ни в чем, в отличие от ваших, не повинные) головы и пытались протянуть теплые пальцы навстречу вашей руке: «Да, это была страшная эпоха, вся эта советская власть. Эпоха ужаса и трагедий. Давайте вообще не будем об этом больше. Давайте думать о завтрашнем дне, о будущем. У нас так много забот».
Слова получались неловкие, деревянные, клацали боками, как поленья. Клац-клац.
Мне очень не хотелось спорить с либералами. Пока я клацал боками, либералы смотрели на меня насмешливо. Ну-ну, продолжайте, молодой человек. Продолжайте-продолжайте. Что вы там сказали: давайте забудем? Семьдесят лет кровавого режима забудем? Черную дыру, засосавшую Россию? Две трети столетия, потраченные впустую? Всю эту бездарную, неустанную, бессмысленную бойню? Растоптанные понятия о справедливости, милосердии и чести?
Я пожимал плечами: ну, что мы можем, в конце концов, со всем этим сделать? - вопрошал я.
«Вы тоже, - опрометчиво, но еще миролюбиво говорил я, - совершили немало ошибок…»
Ну, конечно, ага. Российские либералы - совершили немало ошибок? Ну, конечно.
Вообще не совершили, как выясняется, ни одной.
Все эти ошибки, да-да-да, были заложены еще тогда, в мрачные годы проклятой советской власти. Кризис географии и демографии государства. Гибель деревни. Упрощение культуры. Экономический коллапс. Падение нравов. Распад оборонки. Чечня. Буденновск. Немыслимые взрывы домов в столице нашей Родины. Подлодка «Курск». Битцевский маньяк. Квачков. Женя Родионов. Торговля детскими органами. Торговля курсантами в военных училищах. Беспризорность. Пахучие стада бомжей. Шприцы в подъездах. Гастарбайтеры. Таджикская девочка. Русский мальчик. Цветущие публичные дома, расположенные в частных квартирах ровно напротив зданий внутренних органов. Очень длинный список ошибок. Огромный, беспощадный состав, накативший на нас из небытия семи десятилетий, - и если бы не мужественные либеральные деятели, стоявшие плечом к плечу на путях, состав обрушил бы нас в кромешную бездну.
Но не обрушил. Нас спасли. До сих пор спасители носят на лицах розовые маски благодетелей.
Когда я слушаю непобедимо надменных либералов, когда я вижу, как, скажем, раскудрявый нижегородский реформатор одергивает зарвавшихся «левых», объясняя, что их место на свалке, в который раз снисходительно бросая: «… мы знаем, чем все это закончилось», меня немного ломает, и где-то в подсердечье бьется раздражительная жилка, которая вот-вот лопнет.
Мы зарвались только в том, что зовем их, вместе с нами, наряду с нами, не оставляя друг друга и не предавая, разрешить несколько насущных проблем.
Но разве с нами можно иметь дело - им, белоснежным, с яркими глазами, с яркими губами.
Послушайте, я, человек безусловно левых взглядов, готов принести вам вины за то, что я не совершал. Готов простить вам вины, которые вы совершили. Уже простил, потому что вы во многом правы (только не пытайтесь сейчас же откусить мне всю руку, и еще часть туловища, если я только что ненароком подал вам палец). Я готов вообще жить вне идеологий и забыть о своей, если вы не будете с утра до вечера попрекать меня ею, подсовывая вашу, единственно верную, точку зрения.
Но только уберите эту вашу невыносимую самоуверенность с лиц. Но только станьте в конце концов либералами, хоть ненадолго. Я тоже буду либералом вместе с вами. Останемся каждый при своем касательно истории прошлого столетия, в нашем либеральном благодушии и равноправии.
Так я просил. Так просили мы. Искренне и доверчиво глядя честными глазами.
В ответ смотрели лица, похожие на яблоки. Глаз на них разыскать было совершенно невозможно. Смотрелись эти лица красиво и розово, но неизменно возникало ощущение, что у яблока повсюду сплошной затылок.
Может, я чего-нибудь не заметил, но я вообще не помню, чтобы нам хоть кто-нибудь ответил.
Если только так, сквозь зубы: флаг перекрасили? Сталина прокляли? Ленина признали земляным червяком? Не-ет? И даже с тем, что война велась бездарно и погибло на ней 27 миллионов человек, тоже не согласны? Зачем вы тогда вообще сюда пришли?
Б… дь, я не пришел. Я тут стоял. Идите сами откуда пришли.
В разговоре с либералами все время нужно выбирать выражения. Только они выражений не выбирают.
Знаете что? Я свободу люблю не меньше вас. Идите к черту.