Спроектированное нами же самими здание оказалось неудобным во всех отношениях. И как нам только удалось свалять такого дурака? То есть, дуру…
Взять хоть коридоры, кольцом (то есть, квадратом, конечно) охватывающие внутренние помещения каждого этажа. По внешнему периметру располагались комнаты для сотрудников, внутри — технические помещения, туалеты и лифты. Так что выйти было в буквальном смысле некуда.
Сотрудники дружно ненавидели коридоры и курили на лестницах: парадной и технической, запасной. Что запрещалось правилами внутреннего распорядка, придуманными для самих себя теми же сотрудниками. Курительные комнаты, впрочем, все-таки были: через три этажа — на каждом четвёртом. Но кто же пойдет курить на «чужой» этаж? Курили на «своих» лестницах, со «своими», вопреки правилам и распорядку.
Или ещё — лифты. Пять пассажирских, каждый на 12 человек, шестой грузовой. Но их все равно не хватало, и приходилось подолгу ждать. Особенно — если вам нужно попасть в столовую на первом этаже или в буфет на втором. Уехать вниз было проблематично: лифты шли полные. Но всё равно останавливались на каждом этаже, где горели кнопки вызова (а горели они везде). Ехать с 24-го этажа на 2-й со всеми остановками удовольствие ниже среднего. Догадливые сотрудники садились в свободные лифты, идущие вверх. И ехали, к примеру, с 15-го этажа на 26-й — чтобы потом с 26-го попасть на 2-й, проезжая в общей сложности 36 этажей вместо 14-ти.
— Инженерная мысль! — восхитился главный механик. — Я бы до такого не додумался, пошёл бы пешком.
Пешком тоже пробовали спускаться. Если этажа с 12-го — ещё куда ни шло, только голова потом кружилась. А если с 24-го — 48 пролетов — то после такого спуска на протяжении всего обеденного перерыва в глазах мелькали лестничные марши, а ноги под столом рефлекторно продолжали отсчитывать ступеньки, и обедать было, мягко говоря, неуютно…
Летом в комнатах была невыносимая жара и духота (в те времена кондиционеров у нас ещё не было), а осенью и зимой стояли удручающие холода. И здание Мосстройтранса (МСТ) было единодушно признано самым неудачным из всего спроектированного институтом. Такая вот — ирония судьбы! Даже пожаловаться не на кого — сами проектировали! Сами себе яму вырыли. 26-этажную.
А вид из окон был потрясающий, особенно с верхних этажей. С одной стороны простирались Сокольники, река Яуза и Маленковские пруды. С другой расстилалось бесконечное и безбрежное зеленое море Лосиного острова — аж до самого Болшево! А внизу, под нами, целое море крыш… Не Париж, конечно, но впечатляет, говорили сотрудники.
И однажды углядели на крыше соседнего дома двух подозрительного вида мужчин. Они бестолково толклись на крыше и о чем-то увлеченно спорили, размахивая руками и оглядывая эту самую крышу, словно опасались чего-то. Даже антенну пробовали снять, но у них не получилось. Неопытные воришки! — решили сотрудники института, давно наблюдавшие за грабителями из окна. Один из «карлсонов» нырнул в открытый люк и надолго исчез. Другой ждал его — и курил, так же как и «независимые наблюдатели» из МСТ. Наконец его подельник вылез из люка, держа в каждой руке по чемодану.
— Обчистили кого-то! — ахнули «наблюдатели». И не теряя времени позвонили в милицию, сразу с нескольких этажей. Курили-то все на запасной лестнице, а там окна как раз на эту крышу выходят.
— Группа уже выехала, две машины. Вы пятые уже звоните, — добродушно ответила милиция и вежливо поинтересовалась: — У вас там все такие бдительные?
—- Все! — гордо ответили мы милиционерам.
Бригаду по задержанию мы вызвали зря: мужчины с чемоданчиками, которых мы приняли за грабителей, оказались антенщиками. Их вызвали жильцы, поскольку телевизоры не работали во всём доме. Вот их и пригласили. Они проверяли проводку, искали неисправность, ходили по квартирам, смотрели, что с антенной… А в чемоданчиках были инструменты. Так что опергруппе пришлось извиняться: напугали антенщиков так, что они чуть не свалились с крыши.
Милиционеры с досады позвонили нашему директору и высказались — в том плане, чтобы сотрудники работали, а не глазели на чужие крыши и не искали приключений на свою… И на их, милицейскую, тоже. И всё бы забылось, устаканилось, как говорится. Но через неделю в том же многострадальном доме загорелся балкон. Дым валил такой, что перепуганные сотрудники Мосстройтранса спешно вызвали пожарников. То есть, вызывали-то они пожарников, но звонили по привычке 02 — и попадали в милицию.