Так что думай, читатель, сколько будешь заказывать и с какими начинками. Не ошибись, а то придётся второй раз в очередь к нему вставать. Впрочем, второй раз веселее будет — жуй и стой, ешь и жди второй порции. А другие пусть завидуют, они ещё не ели, они ещё не знают, не вкусили ещё — настоящих чебуреков с большой буквы «Че»… Ждут.
Ждать приходилось довольно долго: парень принимал заказ (чебуреки брали не по одному и не по два), разминал вынутое из холодильника тесто, прокатывал между валиками, резал фигурным ножом, лез в холодильник за начинкой… И так каждый раз.
Никто его не торопил, никто не возмущался, никто не уходил: ждали молча, наслаждаясь запахом жареного теста и, с позволения сказать, самим процессом. А потом с аппетитом ели, поглощали, уписывали, уплетали, уминали, наворачивали от души, наслаждаясь нежным тестом и тающей во рту начинкой, которой в чебуреках было восхитительно много. Так много, так вкусно… и капелька бульона, которую, если не прольёшь, то вкус просто божественный!
Я стояла в терпеливой очереди и не могла отвести глаз — взирала, как зритель в театре, на это артистическое действо. Продавец перемещался на своих полутора метрах «танцевального пространства» резкими отточенными движениями, словно танцевал джайв, и всё успевал — крутил валик тестопрокатной машинки, виртуозно резал тесто, ложкой выкладывал начинку, пробегал по чебуреку, как пианист по клавишам, фигурным кругляшом, защипывая края, бросал чебуреки в масло, перевёртывая их деревянной лопаткой и улыбаясь очередному покупателю. Хотя ему, наверное, было не до улыбок — он здесь с самого утра «танцует»: сезон, отдыхающих много, встают рано, и всех надо накормить-удивить необыкновенными чебуреками: сырными, мясными, картофель с грибами, картофель с зеленью, мясо с зеленью, грибы с сыром… Неисчислимое множество комбинаций, невообразимые вкусовые оттенки. Грузинское многоголосие. Полифония. Произведение искусства.
— С мясом два, с сыром два, что ещё? Вы подумайте, пока я делаю… Ещё один с мясом? С зеленью не будете брать? Возьмёте? Сколько? Зелень какую, с мясом, с сыром, с картошкой? Грибы добавить? Что ещё? Делаю... Всё! (После доброжелательно растянутого «делаю» можно переменить начинку или добавить количество; после кинжально резкого «всё» — ничего уже не исправить и не добавить: «заказ» опущен с деревянной лопатки в золотисто кипящее масло, жарится).
— Следующий! Вам с чем, с мясом, с сыром, не выбрали ещё? Хотите, ассорти сделаю, всё вместе положу, и зелени добавлю. Вкусно будет, клянусь аллахом! Делаю… Всё! Эти готовы уже, забирайте…
— Следующий! Говорите. Выбрали? Не можете? А-аа, берите все подряд, не ошибётесь! Сколько вам? По парочке с каждой начинкой? Делаю…
Позади меня безудержно тараторили четверо женщин. Из разговора стало ясно, что они приехали на экскурсию, в Алуште у них свободное время, вот и пошли по набережной пошататься… Вот и пришли.
Тётки боялись, что не успеют: до автовокзала отсюда не близко, автобус ждать не будет, а ехать в Севастополь своим ходом три часа…. не хотелось бы. Вот и переживали, что чебуреков не попробуют — этих, настоящих. «А пахнут-то как! Это ж сдохнуть можно, как пахнут! Мама моя дорогая…Не успеем!»
У меня не выдержали нервы?: «А давайте, мы вас вперёд пропустим?» — «Ой, да что вы, ой, спасибо, ой, да не надо, ой, неудобно как…»
Пока они эту песню пели, муж заказал шесть штук — себе с мясом и мне тоже, хотя я хотела с картошкой и зеленью. А с мясом такие вкусные! Тётки после нас заказали десять штук (куда им столько на четверых, они же большие, чебуреки-то), и загомонили громче прежнего: на автобус они успевали с запасом, с чебуреками тоже успевали, вот и радовались.
С картонными тарелками в руках мы отходим в сторонку. Чебуреки обжигают пальцы даже сквозь салфетки, есть невозможно, потому что горячо. Но мы все равно едим, не можем удержаться, потому что очень вкусно.