Есть чебуреки стоя не слишком удобно. В двух шагах от нас кафе с пластиковыми яркими столиками, есть свободные, но садиться нельзя: столики только для «своих» посетителей, с чужими чебуреками вход воспрещен, попрут, короче. Ну и ладно, мы пешком съедим, шутит муж. От волшебных чебуреков хмурый день становится светлей, и даже море шумит по-другому (сегодня четыре балла и в воду не сунешься), и волны бьются о берег как-то чебуречнее… тьфу ты, человечнее.
Ощущаю на себе пристальный чей-то взгляд, оборачиваюсь — смотрит женщина, из тех, из «автобусных», которые за нами в очереди стояли. Женщина понимает моё молчание как разрешение и принимается меня расспрашивать:
— Вкусные? А тесто не пригорело? А фаршик как, ничего? Много хоть начинки, или — кошкины слёзки?
Не переставая жевать, я энергично киваю, мотаю головой, киваю, ещё раз киваю — отвечая последовательно на заданные мне вопросы. Их чебуреки ещё даже не жарятся, их ещё делают (создают, творят, созидают, сочиняют, как песню или как легенду…) В глазах женщины невысказанное сожаление. Я молча протягиваю ей чебурек:
— Берите без разговоров! Получите ответ на все ваши вопросы, Да берите же, они большие, я третий всё равно не съем, не поместится.
— Ой, да вы не поняли! Ой, да не надо! Ой, спасибо, милая моя! Ой, да мне ж нельзя…
— Ой, а почему нельзя? — кажется, я от неё заразилась этим «ой».
— Да я ж не доеду… Мы ж с экскурсии, у нас автобус черед двадцать минут, а ехать три часа. Меня укачивает сильно, еле выдерживаю, а уж после чебуреков-то… Ой, даже подумать страшно, что со мной будет! Мне девочки возьмут, я дома съем, холодные…
— Зачем холодный, горячий ешь, сейчас! Холодный кто же ест? Свэжий, горячий ешь, до Севастополя трасса прямая, доедешь, — не выдерживает продавец.
— Зачем тогда спрашивали? — не выдерживаю я.
— Да вы интересно ели, аж глаза прижмурили. Думаю, раз так едят, с закрытыми глазами, вкусно, наверное, очень… Вот и спросила. Не выдержала. Мне самой-то нельзя, говорю же вам, не доеду я… Так хоть поспрошать!
И тут я не выдержала. Прожевала последний кусок, последний раз ощутив необыкновенный вкус теста и неземной аромат начинки, и захохотала. Безудержно, радостно, взахлёб.
—Ох-ха-ха, вот же бабы, уморили, поспрошали…А-ааа-ха-ха! — не выдержал муж.
Смеялась вся очередь… Парень-продавец заходился смехом и вытирал глаза тыльной стороной ладони... Смеялись и чебуреки — шипя и булькая: «Шша-ша-ша, ша-ха-ха-шшш!
Вкус алуштинских чебуреков я помню до сих пор. И как смеялись, помню. И руки парня-продавца. Лицо забыла, а руки помню. Руки, сотворившие чудо.
Пикник на обочине, или Профессиональный праздник
Свой профессиональный праздник (не спрашивайте какой: не хочу позорить сотрудников своим рассказом) мы отмечали летом (дату уточнять не буду по той же причине). Вышестоящее… то есть, вышесидящее начальство сделало нам подарок — оплатило экскурсионное время с девяти до восемнадцати ноль-ноль, экскурсовода, автобус на шестьдесят мест и поездку в дом-музей А.П.Чехова в Мелихово. На экскурсию хотели все, но не потому, что любили Чехова (некоторые даже не читали), а потому что день был — рабочий.
Несколько слов о наших профессионалах, точнее, профессионалках, поскольку коллектив был исключительно женским: в меру болтливым и не в меру стервозным, в меру работоспособным и в меру пьющим… в общем, всё как у людей. Схема работы напоминала треугольник, поставленный на вершину, то есть с ног на голову: тридцать с лишним человек занимались сбором документов и информации, после чего всё добытое совместным трудом трёх отделов ручейками (представленные документы плюс многочисленные справки плюс заявления плюс решения о назначении компенсаций плюс заключение вышестоящей организации о необходимости и сроках выплаты) стекалось в наш отдел, который делал из… ммм, из всего имеющегося — ту самую «конфетку».
Наше и без того незавидное положение «крайних» усугублялось тем, что допущенные другими ошибки автоматически становились нашими, и премию снимали с нас, а остальные вроде как и не виноваты — подписано, и с плеч долой. Одержимые благородным стремлением получить хоть какой-то процент премии, мы пахали как волы. Остальные отделы, спихнув нам кое-как собранную и частично обработанную документацию, пили чай с презентованными посетителями конфетами, курили, отводили душу в телефонных разговорах — в общем, с пользой проводили рабочее время, пока мы шкирдовали стога запросов, заявлений, разрешений и справок.