— «Вы что же это, милочка? Больная пришли?!» — прокурорским голосом вопрошал ЛОР, переполняясь возмущением, как дирижабль горячим воздухом. Томка лепетала что-то о терапевте, который сказал, то есть сказала, что здесь ей дадут какие-то лекарства, которых у терапевта, к сожалению, нет, а у ЛОРа есть. Но врач ее не слушал.
— Вы зачем больная на диспансеризацию явились? Что вы себе позволяете? Здорова? Какое там — здорова, вы в зеркало посмотрите! Здоровые так не выглядят. Заболела, так дома сиди, лечись! — гремел врач. — Вот вы к нам больная приехали, нас заразите, кто тогда вас лечить будет?
Томка подумала, что ЛОР совсем заговаривается, наверное, тоже болеет. Зачем же здоровому человеку идти к врачу? Но возражать не стала, только робко напомнила об обещанном лекарстве. Возмущенно сопя, ЛОР покопался в шкафчике, извлек оттуда маленький флакончик и впрыснул ей в нос какую-то гадость (от которой у Томки брызнули слезы из глаз и начался кашель). Не обращая на «больную» внимания, ЛОР заполнял ее медкарту. «Ох, сейчас напишет — мало не покажется…» ‑ обреченно думала Томка. ЛОР наконец кончил писать, и Томка покинула негостеприимный кабинет. И вовсе она не больна. Да что они все, сговорились, что ли!..
Поразмыслив, Томка отправилась к стоматологу. Уж там-то ей ничего не скажут, осмотрят и отпустят. Зубы у нее в полном порядке, за этим она следит. К радости Томки, очереди к стоматологу не было — всего один человек. Но, как говорится, человек предполагает, Бог располагает, а врач — ставит диагноз. Томка маялась в коридоре уже почти час, за ней заняли очередь пятеро. Сигнал вызова светился красным. Все с надеждой смотрели на дверь, из которой — увы! ‑ никто не выходил. Перед Томкой — первым в терпеливой очереди — был молодой человек спортивного вида. На его лице читалось страдание и первобытный страх охотника перед мамонтом. Он панически боялся зубного врача, но щеку раздуло флюсом так, что даже глаз заплыл, и в поликлинику пришлось все-таки пойти. Обо всем этом он поведал Томке и с надеждой в голосе спросил: «А у вас что? Тоже флюс?». Томка замешкалась с ответом. Сказать, что она пришла отметку в карточке поставить, а зубы у нее здоровые, было бы жестоко — ведь парень ждал сочувствия…
Додумать Томка не успела. Дверь стремительно распахнулась, из кабинета выбежала женщина с залитым слезами лицом и, зажимая рот рукой, опрометью кинулась вниз по лестнице. «Господи! Да что это с ней?» — заволновалась очередь. Дверь снова открылась — и медсестра, приветливо улыбаясь, пригласила следующего. «Следующим» был молодой человек, так и не дождавшийся от Томки утешения. Он встал, заметно побледнел и выдал:
— Ну, я это… Может, в другой раз приду, в смысле — не сегодня!
— Что вы как маленький! — улыбнулась медсестра, незаметно овладевая локтем молодого человека и подталкивая его к двери. — Не надо нас бояться, вылечим ваш зубик, будет как новенький.
Увела…
Томка собралась было ждать, но через три минуты дверь открылась, и медсестра с улыбкой пригласила ее в кабинет.
— А где же… к вам мужчина только что зашел… — растерялась Томка. — C ним что, уже… всё?
— «Всё, всё. С ним уже всё. А вы проходите, доктор вас ждет! — ворковала медсестра, втаскивая Томку за руку в кабинет. Томка никак не могла понять, что значит — «всё». Ведь парень из кабинета так и не вышел. Куда он делся? Не в окно же выпрыгнул… с пятого этажа.
Зубоврачебное кресло и впрямь было свободно.
— А где этот, с флюсом? — спросила Томка.
Стоматолог отводил глаза, глядя куда-то вбок. Томка взглянула в том же направлении — и испугалась уже по-настоящему: парень, бледный как простыня, лежал на кушетке и не шевелился. Кушетка была ему явно коротка, ноги висели как неживые. Их обладатель, кажется, тоже уже не дышал…
— Он не дышит! — истошно заорала Томка. — Не дышит он у вас!! Что вы с ним сделали!
— Дышит он, дышит… А вы, гражданочка, не волнуйтесь так. Вы садитесь, — мягко увещевал ее врач, подталкивая к креслу. Но Томка кошкой выдралась из цепких пальцев стоматолога и кинулась к двери.
При виде взлохмаченной Томки, ошалело вращающей глазами и бормотавшей «Он не дышит, он же не дышит…», очередь заволновалась. Вслед за Томкой из кабинета выбежала медсестра, тоже какая-то вздернутая, без обычной своей улыбки, и принялась громко отчитывать Томку
— Ну как вам не стыдно! Вы же взрослый человек, а такие глупости говорите. С чего вы взяли, что он не дышит? Очень даже дышит! Жив он, жив! Обыкновенный обморок. Мы со Львом Яковлевичем еле на кушетку этого бугая заволокли! Он до кресла даже не дошел, весь позеленел и в обморок хлопнулся, башкой об паркет, а врач — виноват? На паркете аж вмятина осталась, во как приложился…А врач виноват?