Однако сложно было сказать, для кого предназначалось это признание — для сыщика или всё-таки для себя самой.
— Комори-сан, мне нужна ваша помощь, чтобы не дать злоумышленникам очернить имя моего брата и моей семьи.
***
Ещё никогда в своей жизни Ёхей не был настолько растерян и раздражён. Слова и поступки Саэки сбивали с толку. С точки зрения сыщика, то, что Саэки открыто признавалась в желании использовать его в своих целях, почти наверняка являлось отчаянным блефом, ведь прикрываясь благими намерениями запутать следы было бы проще всего.
С другой стороны, Ёхей прекрасно знал, что вор и мудрец могут выглядеть совершенно одинаково. Сейчас у него были только доводы в пользу вины Саэки Рёты, но что, если Саэки Рио честна с ним, и её брата действительно пытаются подставить?
Однако Ёхея безмерно раздражал тот факт, что он понятия не имеет, как много Саэки знает о нём на самом деле. При этом она, судя по всему, прекрасно это осознавала и открыто этим пользовалась.
"Если попытаюсь разузнать что-нибудь, лишь добавлю ей пищи для размышлений, и она снова применит это против меня. Вот же..."
В конце концов он решил, что одними размышлениями сейчас ничего не изменить и надо уже предпринимать хоть какие-нибудь действия.
"Что ж, если быть начеку, можно и сыграть по её правилам, так ведь?"
— Неужели... это шантаж? — Ёхей злобно усмехнулся.
— Шантаж? На мой взгляд, это выгодная сделка. Соглашайтесь, Комори-сан, и я помогу вам на шаг опередить преступника, — Саэки была абсолютно серьёзна. — Для начала, давайте поднимемся в мастерскую. Я расскажу вам о вещице, которую вы принесли вчера. Подождите минутку.
Саэки вышла из-за прилавка, а затем и из магазина, но тут же вернулась и заперла за собой входную дверь.
— Теперь нам никто не помешает. Идёмте на второй этаж.
Саэки прошла мимо него к лестнице, и в этот момент Ёхей вдруг понял, что синева под её глазами ненастоящая.
— Саэки-сан! — он резко двинулся вслед за ней, забыв о своём состоянии, и едва не рухнул от внезапного головокружения, но, к счастью, сумел сделать ещё пару шагов и ухватиться за перила.
— Вы в порядке? — она вернулась на две ступени вниз.
— Саэки-сан, круги под вашими глазами, вы ведь их нарисовали, верно? — проигнорировал он её вопрос.
В этот момент Ёхей не знал, восхищаться ли ему находчивостью Саэки, или злиться на себя, что так легко поддался чувству вины и потерял инициативу в самом начале разговора.
— Ах, это... — она вдруг смутилась, кажется, позабыв о своём маскараде. — Что ж, признаю, я хотела немного пошутить над вами. Но это не отменяет того, что половину ночи я провела, делая вам холодные компрессы. Идёмте уже.
Саэки быстро поднялась по лестнице, так что ему пришлось догонять. Мастерская находилась за второй дверью по правую сторону. Это была довольно просторная комната, обставленная мебелью из тёмного дерева в западном стиле. Массивные шкафы, заставленные книгами и всевозможными предметами, занимали все участки стен, где отсутствовали окна, у одного из которых стоял большой письменный стол с выдвижными ящиками.
На этом столе аккуратно были расставлены стаканчики с инструментами для резьбы, высокая лампа, большое увеличительное стекло с подставкой для предметов, стопки бумаг, карандаши, а в центре на развёрнутом отрезе золотистой ткани лежала злосчастная корзина безвременья. На дне Ёхей обнаружил то самое стёклышко, под которым снова проявилась фамильная печать Саэки.
— Комори-сан, вы когда-нибудь видели настоящую корзину безвременья? — спросила Саэки, перебирая книги в одном из шкафов. — Так, ага, вот здесь, смотрите, — она протянула ему открытую книгу.
На одной странице было описание, на второй — три иллюстрации, изображавших корзину безвременья с разных сторон. Даже не вглядываясь в рисунок резьбы можно было понять, что орнаменты совершенно разные. Изображенная в книге корзина была составлена из цветов хризантемы, в то время как на столе стояла корзина из роз.
— Невероятно! Получается, настоятель... настоятель знал?!
Это открытие поразило Ёхея. В голове роилось множество мыслей. Если настоятель знал, что на счёт других обитателей храма? Как давно была сделана подмена? Зачем было обнаруживать это именно сейчас?
— Получается, так. Более того, если чашу очищения брату на короткое время доверили подержать в руках, то корзину безвременья мы с ним видели только в книге, — продолжала Саэки. — Эскиз для неё рисовала я, выковал корзину Рёта, формулы мы с ним составляли вместе. Так как у нас не было возможности посмотреть на оригинал, чтобы свериться, гравировки на нашей корзине — чистейшая импровизация. Думаю, нас можно без лишней скромности назвать гениями. Пусть мои заслуги остаются незамеченными, но у брата много завистников. И знаете что? Я не намерена смотреть, как Рёту пытаются погубить!